— Где? — прокричала на ухо Аннушке Кулагина. Та указала на секцию, в которой металось около четырех десятков свиней.

— Давай! — тут же приказала Кулагина мужу, хотя тот и сам знал, что делать. Его всегда выводила из себя манера жены приказывать что-нибудь в очевидной ситуации, когда и без нее все ясно. Ну зачем это «давай», после того, как он уже сорвал багор с пожарного щита и идет к секции?

«Как трефовый король с копьем», — подумала Аннушка и прыснула в кулак. Она всегда резко одергивала вечно бывшего навеселе Кулагина, но каждый раз морщилась от брезгливости к самой себе, так как где-то в темных глубинах сознания все-таки чувствовала, что его приставания ей приятны.

— А ну тихо! — гаркнул Кулагин, стукнув багром по металлическому ограждению секции. Свиньи подняли на него свои «пятаки», попятились.

А вот и хвостоед с заплывшей от жира мордой и узкими бегающими глазками. Вот его-то ему и надо! Упершись ногою в кормораздатчик, отчего рельефно обозначились обтянутые джинсами худые ягодицы, Кулагин, замахнувшись, огрел хвостоеда багром поперек спины — с этого приема он всегда начинал в таких случаях, чтобы ошарашить, сломить волю, заставить подчиниться. Хвостоед завизжал, метнулся в сторону автопоилок, остальные животные сплошной массой отхлынули следом за ним. У некоторых вместо хвостов торчали окровавленные огрызки.

— А ну, давай шланг! — с удовольствием крикнул на жену Кулагин: теперь он был хозяином положения, мог командовать, кричать.

Кулагина с Аннушкой бегом приволокли со второго ряда резиновый шланг, присоединили к поливочному крану, подали свободный конец.

— Включай! — скомандовал Кулагин.

Анастасия до конца открыла вентиль. Струя воды под давлением в две атмосферы хлестнула в перекрытие, срывая с него серую бахрому паутины, толстую от пыли комбикорма. На Кулагина полилось. Он перешагнул через кормораздатчики, вошел в секцию. Хвостоед было бросился на него, но ослепленный водой отступил. Остальные свиньи жались в противоположном конце секции.

Держась спиною к ограждению и направляя багор в сторону хвостоеда. Кулагин пробрался к соседней свободной от животных секции и открыл дверцу… Теперь дело почти сделано… Кулагин струей воды отсек хвостоеда от группы и стал подталкивать его багром к открытой дверце. Тот, как ни странно, быстро сообразил, что от него требуется, спокойно вошел в соседнюю секцию, а Кулагин захлопнул дверцу и повернул защелку. Все!

— Воду перекрой, не видишь, что ли! — последний раз крикнул на жену Кулагин и весь мокрый вышел из секции.

— Иди в бытовку, подсохни, — спокойно, и, как показалось Аннушке, с веселым прищуром глаз, сказала Анастасия.

— Я у себя высохну…

— Я кому сказала! — маршальский жезл, временно находившийся в руках Кулагина, снова перешел к его жене. Скотник Кулагин покорно побрел в бытовую санпропускника.

Аннушка повесила багор на пожарный щит, смотала шланг, отнесла на место. Кулагина тем временем включила наклонный транспортер и транспортер бункера-накопителя, подала корм на платформу кормораздатчика РКС-3000М, раздала его по кормушкам. Визг в свинарнике сменился чавканьем и довольным похрюкиванием.

— А теперь что? — спросила подходя Аннушка.

— А ничего, — ответила Кулагина. — До утра, по крайней мере. Утром придет зоотехник и разберется, что к чему. Это по его части.

— У него бешенство? — кивнула Аннушка на хвостоеда.

— Да, нет, — ответила Кулагина, поочередно выключая транспортеры, — просто у него в организме не хватает каких-то элементов, ну… солей, там, или витамин.