|
Если тебе это так уж нужно – можешь заняться его просвещением или возглавить бунт гельветов, или что там ты обыкновенно делаешь в подобных случаях… Мне все равно. Однако, должен остудить сразу, идею привлечь такого стрелка для убийства наследника или Императора, если ты сейчас об этом подумал, можешь оставить сразу. Уж на то, чтоб сообразить, что тогда их точно не «оставят в покое», его мозгов хватает, а Йиг сейчас вообще не видит разницы между людьми – ему что наследник, что свинопас, один черт. Но это уже не моя забота; если тебе удастся уломать падшего или человека вмешаться – твое дело. Главное – не в ущерб делу общему.
– Как связаны охотник в Ури и Петер в Бамберге? – не ответив, спросил Каспар. – В чем твое дело и что тебе нужно от меня? – Мне нужно, чтобы ты кончал возиться с девчонкой Гессе и отправился к Йигу. Немедленно, пока падший не передумал, не бросил занятую оболочку и не ушел; или не выкинул еще что-то, после чего он станет недоступен вовсе. – Он получил прямой выход в этот мир, осталось освоиться и копить силы, с чего бы ему уходить? Не Инквизиции же он опасается? – Как оказалось, – отозвался Мельхиор недовольно, – человеческое тело не способно долго выдерживать присутствие падшего, и человек постепенно сгорает. Изнашивается разум, изнашивается физическая оболочка; боюсь, что вскоре охотник попросту умрет. – Можно найти себе другое тело. В чем дело, чего ты недоговариваешь? Говори все, иначе я и пальцем не пошевелю. – Йиг что-то ищет здесь, – недовольно отозвался Мельхиор. – Если я верно истолковал его бред, пока я прикидывался не тем, кто я есть, и он всё еще не распознал кое-какие мои, скажем так, особенные уловки – в тех землях могло остаться что-то от давно исчезнувших альбов… Не знаю, что. Этого, уверен, он не скажет и тебе, посему даже не прошу узнавать; тем паче что, похоже, искомого там нет, и когда он в этом убедится – он уйдет. Словом, времени у тебя мало, и я хочу, чтобы за это оставшееся малое время ты сошелся с ним, втерся в доверие и кое-что у него узнал. – Втерся в доверие, – повторил Каспар безвыразительно. – К богу. К моему богу. – У него не так уж много служителей по эту сторону, – не скрывая презрения, заметил Мельхиор. – И я думаю, что именно твое появление его… порадует. Ты ведь преподнес ему неплохой подарок тогда в Праге, верно? Сколько душ ты скормил Дикой Охоте? Двести? Триста? Думаю, он сам вряд ли вспомнит, когда в последний раз ему доставался такой улов… Напомни ему об этом. Сыграй на этом. Расположи к себе. Вот и проверим, столь ли ты хорош, как о себе думаешь, или все, на что тебя хватает, – это туманить мозги крестьянам да студентам. – Что мне надо узнать? – снова не ответив на выпад, уточнил Каспар. – Что такого может знать Вотан, чтобы это могло понадобиться тебе, и что с этого получу я? И ты все еще не сказал, что делает Петер в Бамберге. – Есть на свете книга, – ответил старый чародей не сразу, на мгновение словно задумавшись над тем, что стоит говорить, а о чем умолчать. – «Магия крови». – Не «на свете», а у тебя. – Это не ее название, но так ее обычно называют, – не ответив, продолжил Мельхиор. – Ее создал один из падших… или не один, а несколько, это никому не ведомо, но одно известно точно: воспользоваться ее знаниями могут лишь дети падших. – Это теория. – То, что стриги – дети падших? – переспросил Мельхиор насмешливо. – Ох, ты снова за своё… Нет, это не теория, это факт. |
