– Вы любили друг друга?

Эмма тяжко вздохнула.

– Я так думала.

– И что случилось?

– Он почти каждый день приходил к тете. Обедал с нами два-три раза в неделю. Удивительно, как много общего было у нас с ним. Наши мнения сходились по всем вопросам. Если на вечеринках планировались танцы, мы всегда составляли пару в вальсах и были идеальными партнерами. Нас постоянно видели вместе, все пришли к заключению, что однажды мы непременно поженимся. Все так думали.

– И?.. – спросил он, когда она замолчала.

– А потом он однажды пошел на бал. Я должна была сопровождать его, но подхватила жуткую простуду и не пошла. Тетя осталась дома со мной, а на следующее утро я услышала, что мистер Паркер протанцевал все наши вальсы с другой девушкой, миловидной блондинкой. Анни Монкрифф, родом из Йоркшира.

Рассказывая Марлоу эту историю, Эмма, к своему облегчению, заметила, что воспоминания больше не причиняют ей боли.

– Три дня спустя, когда я поправилась, мистер Паркер поделился со мной, своей дорогой подругой, радостной новостью. Он влюбился в Анни. Она была самым красивым, самым жизнерадостным, самым очаровательным созданием на свете, и он собирался сочетаться с ней узами брака. – Она покачала головой, до сих пор удивляясь, как такое могло произойти. – Едва познакомившись с ней, он тут же решил жениться. Три дня с незнакомкой перечеркнули шесть лет нашего близкого общения.

– Мне жаль, что он разбил вам сердце.

– Дело не только в разбитом сердце. В тот день я потеряла друга. Предательство сильно ранит, знаете ли.

– Да, – согласился он.

– Как? – спросила она в надежде, что Марлоу объяснит ей феномен, которого она не понимала. – Как такое вообще может случиться? Как человек может влюбиться с первого взгляда?

– Не знаю. Учитывая свой, собственный опыт, я могу сказать лишь одно – это своего рода безумие. Наваждение.

– А потом, оно проходит?

– Да. Если повезет, то до свадьбы. Мне не повезло, как насчет вашего мистера Паркера? Он счастлив в браке?

– Когда я в последний раз слышала о нем, да, он был счастлив. Правда, – не без злорадства добавила она, – он живет в Лондоне, а его жена – в Йоркшире.

Марлоу разразился хохотом:

– Вот рецепт настоящего семейного счастья!

– Точно. – Она тоже рассмеялась. Внезапно стало легко на сердце, словно с него сняли непосильный груз. Она повернула голову и посмотрела на Марлоу. – Странно, но вы первый, кому я рассказала эту историю. Тетя, конечно же, знала, что произошло, и наши друзья тоже, но никто никогда не говорил об этом, включая меня. Леди, видите ли, не полагается раскисать перед публикой, а близкие не задают друг другу неприличных вопросов. Я не могла поделиться своей болью.

– Безответная любовь всегда причиняет боль.

– Ваша жена никогда не любила вас?

– Нет. Причем я это знал. – Он прижал кулак к солнечному сплетению. – Нутром чувствовал. Но отмахнулся от интуиции. Я слушал сердце. Прислушайся я к инстинктам, то уберег бы от несчастья и себя и Консуэло. – Он вдруг помотал головой и оттолкнулся от стены. – Темнеет. Мне пора.

– Да, конечно. Спокойной ночи, милорд. – Она повернулась к двери и взялась заручку, но его голос остановил ее:

– Эмма?

Она оглянулась.

Он стоял на тротуаре и смотрел на нее.

– Если вы действительно считаете мой поступок непристойным, то почему не остановили меня?

Не дожидаясь ответа, он развернулся и направился к ожидающему его экипажу.