Если бы она не назвала русское имя, Джона ни за что не догадался бы, откуда она: ее английский был безупречен и не напоминал недавние жалкие потуги Наташи объединить незнакомые буквы в непонятные слова.

– Джона Нивс, доктор медицины, рад знакомству. Вы наш новый переводчик, полагаю?

Новенькая собиралась ответить, но Мария ее опередила, и голос медсестры был холоднее снегов, укутавших леса за окнами больницы:

– Очевидно, что мисс Герасимова переводчик. Кем еще она может быть? А теперь, если вы позволите, я должна провести для нее тур и объяснить правила поведения на территории!

– Позволю, – кивнул Джона. – Я позволю даже больше: вы можете пока отдохнуть, через полчаса ассистируйте на перевязке доктору Танг. Я сам провожу мисс Герасимову.

– Почему это? – тут же возмутилась Мария.

А вот Обри была поумнее. Она прекрасно понимала, чем новенькая заинтересовала хирурга. Не поощряла, конечно, но решила не спорить. При всей демократичности порядков в клинике Святой Розы здесь никогда не забывали о разнице между врачами и младшим персоналом.

– Как вам будет угодно, – кивнула старшая медсестра. – Мисс Герасимова, номер комнаты вы знаете, ваши вещи будут ждать вас там. Завтра утром старший коллега, который назначен курировать вас ближайший месяц, выдаст вам задание. Ну а сегодня отдыхайте, привыкайте – и добро пожаловать в клинику Святой Розы!

– Благодарю, – ответила новенькая.

Она прекрасно поняла, что только что произошло. Причем всё – и возмущение Марии, и недовольство Обри, и двойной смысл поступка Джоны. Она не спешила ни смущаться, ни радоваться. Похоже, она пока не решила, как реагировать.

Это почему-то понравилось Джоне даже больше, чем мгновенный флирт. Он решил и сам не торопить события. К тому же он помнил свои впечатления, когда он только прибыл в клинику. Это место серьезно влияло на людей, и Джона подумал, что куда правильней сейчас не играть на эмоциональной уязвимости новенькой, позволить ей освоиться, а потом уже предлагать что-то.

– Давайте начнем с начала, – сказал он. – Как много вам известно о клинике, мисс Герасимова?

– Можно просто Ольга, – позволила новенькая.

– Джона.

– Учту. А знаю я не так много – только главное, без этого даже с моим авантюризмом я не согласилась бы на такую работу. Клиника Святой Розы – частный центр экспериментальной трансплантологии, в котором принимают пациентов со всего мира. Именно поэтому вам и необходим переводчик.

– В принципе, верно. Теперь пройдемся по нюансам.

Частная клиника такого масштаба никого в США не удивила. Местная законодательная система допускала финансирование подобных учреждений как корпорациями, так и физическими лицами. Это не влияло на престиж и качество процедур, а также возможное признание проведенных в клинике исследований.

Именно исследования и привлекли в свое время Джону. Клиника открылась в две тысячи пятнадцатом году, и к моменту, когда он узнал о ней, благополучно существовала уже несколько лет. Она создавала условия, которые хирурги не получили бы больше нигде, да и понятно почему…

– Существует трансплантация органов, которая проводится достаточно часто, – пояснил Джона. – В этом, увы, есть печальная потребность. Регулярное повторение процедуры позволяет получить и опыт, и более-менее стабильный протокол проведения операции. Примеров хватает – пересадка почки, печени, даже сердца… Ну, вы понимаете. Бывают более сложные варианты, вроде пересадки сердца и легких одновременно. Тогда требуется творческий подход, но мы все равно говорим о более-менее понятных процедурах. Однако иногда выпадают случаи, которые объединяют творческий и комплексный подход, они уникальны – и требуют большего изучения.