– Подумаю, – кивнула Оля. – Но знаешь… Возможно, это как раз то, что мне нужно.

Глава 2

Джона Нивс

Джона терпеть не мог ассистировать на операциях. Ему это не нравилось и раньше, когда у него не было других способов получить практику и приходилось мириться. Тогда он делал вид, что в восторге и очень благодарен за оказанную ему честь, однако в глубине души ждал момента, когда ему не придется довольствоваться вторыми ролями.

Потому что хозяин в операционной всегда только один – за редким исключением. Хирург решает, что и как будет сделано, он отдает распоряжения. А ты стоишь рядом, помогаешь и не выпендриваешься. Даже если видишь, что он делает глупость, что можно поступить иначе – и получить результат получше. Джона догадывался, что его вряд ли поймут, если он кому-то расскажет о своих мыслях. Поэтому болтать он не собирался. Он попросту дождался момента, когда именно его голос будет решающим на любой операции.

Тогда он был уверен, что ему не придется делать шаг назад и снова становиться ассистентом. С чего бы? Его карьера летела только вверх, тут помогали и талант, и старательность. Джона был умен от природы, к себе он предъявлял куда более строгие требования, чем к окружающим. Даже в колледже он позволял себе вечеринки, только если не нужно было готовиться к занятиям. Другому это принесло бы репутацию нудного заучки, однако Джона умело компенсировал ситуацию обаянием и красотой. Он не стеснялся этого: если природа дала – бери, скромность никто по-настоящему не ценит. Скромность превращает тебя в ступеньку, а не в того, кто по ступенькам идет.

Одаренность, удача и дисциплина быстро принесли плоды. Джона рано получил работу, накопил опыт и обзавелся максимумом связей, который мог обеспечить пусть и неплохой, но не самый престижный колледж. Студенческий заем он выплатил еще до тридцати лет, с тех пор его банковский счет лишь увеличивался. Джона не должен был снова стать чьим-то ассистентом… А все равно стал.

Потому что амбиции порой заставляют унять даже гордость – и амбиции Джоны были очень велики. За последние пять лет он окончательно убедился в том, что его не устраивает карьера обычного хирурга. Да и деньги приносят радость лишь до определенного предела: в какой-то момент ты получаешь от них все, чего тебе хочется, и они превращаются в бессмысленные цифры.

Для кого-то осознание такой правды о жизни влечет за собой кризис. Джона же превратил это в возможность. Он понял, что хочет видеть свое имя не только на страницах научных журналов, но и в учебниках. Он хотел стать тем, кого в конце года приглашают произносить торжественную речь перед выпускниками, чтобы мотивировать их подняться так же высоко.

Ему нужно было сделать нечто невероятное, новое – то, чего до него не делал еще никто. Это требовало экспериментов, которые далеко не каждая клиника одобрит. Да что там, клиники ненавидели эксперименты и непредсказуемость! Потому что любая неудача – это судебные разбирательства и многомиллионные штрафы. Пациенты нынче ушлые пошли, чуть что – сразу к адвокатам бегут. И участвовать в экспериментах бесплатно отказываются. Беда с ними просто.

Присоединяться к чужим исследовательским программам Джона не хотел, а для своей не хватало ни связей, ни опыта. Он почти отчаялся, когда узнал о клинике Святой Розы.

Здесь ему не предоставлялись безграничные возможности. Однако в этом заведении свободы было куда больше, а каждый новый пациент первым делом подписывал согласие на любой исход, вплоть до смерти, и не кривлялся. Ради получения таких условий Джона был согласен потерпеть, то и дело ассистируя на операциях.