Он попытался встать, но тело не повиновалось.

— Вперед! — крикнул младший офицер, и повозка покатила, набирая скорость.

Погонщики стегали лошадей. Син заметил, как артиллерист, державший Соула, повернулся к нему, его лицо выражало беспомощность.

— Присмотри за ним! — заорал Син. — Обещай мне, слышишь!

Артиллерист открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент разорвался другой снаряд, и фонтан пыли скрыл повозку. На этот раз Син почувствовал, как шрапнель вошла в плоть. Это напоминало порез бритвой, и он осел. Падая, увидел, что младший офицер тоже ранен, как он разжал руки, упал назад на круп лошади, вывалился из седла, ударившись плечом о землю. Одна нога застряла в стремени, лошадь потащила его на неровной поверхности, но кожаное стремя лопнуло, и он остался лежать.

Лошадь галопом умчалась прочь вслед за повозкой, тащившей пушку.

Син с трудом полз вперед.

— Присмотри за ним! — кричал он. — Ради Бога, присмотри за ним.

Никто не услышал его, всадники были уже далеко впереди, среди деревьев, в клубах коричневой пыли.

Син неосознанно продолжал ползти, цепляясь одной рукой за кочки и медленно скользя на животе. Другая рука не действовала, он чувствовал, что и правая нога не подчиняется ему. Силы оставляли его, неожиданно он почувствовал, что не может сдвинуться с места: ботинок застрял в пучке грубой травы, и он не мог освободить его. Он нагнулся, скрючившись так, что раненая рука оказалась под ним, и освободил ботинок.

Крови было очень много — мокрая, липкая лужа, и она все вытекала и вытекала. Но боли не было, лишь головокружение и слабость.

Нога находилась под прямым углом к туловищу, а шпора на сапоге с небрежным изяществом торчала кверху. Он хотел посмеяться над этим, но не хватило сил, и он закрыл глаза, лежа под палящим солнцем.

Вдруг он услышал, как кто-то стонет рядом, и на какое-то мгновение решил, что это Соул. Потом вспомнил, что Соул в безопасности. Это был молодой младший офицер. С закрытыми глазами Син лежал и слушал, как юноша умирает. Ужасные звуки смерти.

Глава 18

Батальонный генерал Жан-Поль Лероукс стоял на высотах над Тугелой. Тирольскую шляпу он снял, явив миру лысую макушку, окаймленную ореолом рыжих волос. Кожа на голове, в тех местах, где шляпа защищала ее от солнца, была гладкой и кремово-белой. Лицо же было обветренным и красным.

— Приведи лошадь, Хенни. — Он обращался к парню, стоящему рядом с ним.

— Ага, Умник Поль. — Тот поспешил вниз по противоположному склону к загону с лошадьми.

Один из бюргеров посмотрел наверх, туда, где рядом с траншеей стоял Жан-Поль.

— Бог услышал наши молитвы, Умник Поль. Он даровал нам великую победу.

Жан-Поль неохотно кивнул, голос его был тих и робок, в нем не слышалось ликования.

— Да, Фредерик. Бог даровал нам великую победу.

«Но не такую великую, как я планировал», — думал он.

Почти невидимые невооруженным глазом, последние разбитые в пух и прах без единого пушечного выстрела остатки британской армии отступали в коричневой дали.

«Если бы только буры подождали, — с горечью думал он. — Я так ясно все объяснил им, а они не обратили внимания на мои слова».

Вся его стратегия вертелась вокруг моста. Если бы только его бюргеры на холмах не стреляли и дали бы им перейти! Тогда бы с Божьей помощью они покончили с тысячами, а не с сотнями врагов. Пойманные в кольцо высот и реки они не смогли бы уйти, когда его артиллерия уничтожила мост за ними. Он с грустью посмотрел вниз на западню, которую так тщательно готовил.