Гарри уронил бумагу и откинулся на спинку стула, уставившись на него с таким видом, будто это был его собственный смертный приговор. Он долгое время не двигался, боль в голове не затихала… Опять поднял документ.

Теперь его руки дрожали так сильно, что бумага трепетала, как крыло раненой птицы.

— Все мое, все, что у меня когда-либо было, он забрал себе. — Он посмотрел на ленту на груди. — А теперь хочет и эту, единственную мою вещь. — Слеза упала на бумагу, размазав чернила. — Я ненавижу его, — прошептал он и стал рвать документ. — Надеюсь, он умрет. — Он рвал и рвал бумагу, пока она не превратилась в груду мелких клочков. Собрав их, он невольным движением спрессовал шарик. — Нет, этого ты от меня никогда не получишь. Это мое — это единственное, чего у тебя никогда не будет. — Он с силой бросил шарик в брезент палатки и опустил голову на руки, лежащие на конторке. Его плечи тряслись от рыданий. — Не умирай, пожалуйста, Син, не умирай.

Глава 21

Оттолкнув плечом маленькую девочку, Дирк Коуртни первым спустился по ступенькам и вышел на двор. Не оглядываясь на здание школы, он направился к дырке в заборе. Остальные должны были последовать за ним.

Они присоединились к нему, уже когда он выдергивал прутья из изгороди.

— Поторапливайтесь, — приказал Дирк. — Мы должны первыми добраться до реки, а то они займут лучшие места.

Мальчишки рассеялись вдоль изгороди, вереща, как стая возбужденных обезьянок.

— Одолжи мне нож, Дирк.

— Эй, посмотрите на мою биту. — Ник Петерсон помахал короткой палкой, которую сам вырезал и обстругал. Она здорово рассекала воздух.

— Это не бита, — проинформировал его Дирк. — Это пистолет. — Он оглядел остальных. — И помните, теперь я — лорд Китченер и вы должны называть меня милорд.

— А я — генерал Френч, — сообщил Ник.

В конце концов, это было относительно честно, так как он был главным заместителем Дирка. У Дирка ушло две недели, за которые произошли пять кровавых драк, чтобы добиться своего положения и стать бессменным лидером.

— А я — генерал Метьюен! — воскликнул один из самых маленьких.

— А я — генерал Буллер!

— А я — генерал Гатакр!

— Вы все не можете быть генералами. Генералы — только мы с Ником. А вы все — рядовые.

— Вот так, Дирк! Ты всегда все портишь?

— Заткни свой рот, Брайан. — Дирк почувствовал, что назревает мятеж, и быстро переключил их внимание: — Эй, пора за боеприпасами.

И Дирк зашагал между линиями посадок. Здесь была нежелательна встреча со взрослыми, так как они могли заставить их рубить дрова или делать что-нибудь в саду под наблюдением.

— Персики почти созрели, — прокомментировал Ник, когда они проходили мимо участка Пайя.

— На той неделе будут готовы, — согласился Дирк и перебрался через изгородь плантации Ван Эссека, которая шла до Бабуинового потока.

— Вот они! — крикнул кто-то, когда мальчики появились из-за деревьев.

— Буры, генерал.

Справа вдоль берега суетилась другая группа ребят — сыновья голландских семей района.

— Я пойду и поговорю с ними, — произнес Дирк. — А вы идите за снарядами — побежали, а Дирк крикнул им вслед: — Эй, Ник, принеси мне большой комок глины!

— Ладно, милорд.

С королевским достоинством генерал приблизился к врагам, остановившись неподалеку.