— Магобо-Клуф! — простонал Деннис. — О Боже!

— Что ты хочешь сказать?

— Син приходил ко мне на прошлой неделе… Он хотел взять его в аренду. На пять лет.

— И ты отдал? — закричал Ронни.

— Он предложил три шиллинга за акр. Это в шесть раз больше, чем платил я. Разве можно было отказать?

— Ты дурак! Слепой идиот! Через пять лет земля принесет целое состояние. — Ронни задыхался. — Она будет стоить десять фунтов.

— Но никто не предупредил меня. — Деннис застонал от отчаяния.

— Но и Сина никто не предупреждал. — Одри впервые заговорила мягким голосом, но в нем было что-то такое, что заставило Ронни дико наброситься на сестру:

— Ладно, мы все знаем о тебе и Сине. Не рассчитывай, что он задержится здесь и тебе удастся подцепить его. — Ронни запнулся и виновато посмотрел на Денниса.

Год назад Одри потеряла всякую надежду на возвращение Сина в Ледибург и поддалась на нежные, но настойчивые ухаживаний. Деннис закашлял от неловкости и уставился на свои руки.

— В любом случае Син владеет землей и мы бессильны что-либо изменить.

— Ну это мы еще посмотрим. — Ронни открыл записную книжку. — Он занял десять тысяч у матери — помните те, которые мы пытались уговорить ее вложить в сделку с Бурлеем. — Они все отлично помнили эту сделку и казались слегка-сконфуженными. Ронни затараторил: — Если он займет еще пять у компании по разведению акаций Наталя, Джексон легко пойдет на это. Тогда мистеру Сину Коуртни придется так затянуть ремень, что недолго и пополам переломиться, пусть только он допустит ошибку, всего одну ошибку… Мы подождем, торопиться некуда.

Он выбрал сигару из кожаной коробки, заменяющей серебряный портсигар, и прикурил.

— Кстати, его никто не освобождал от армии? Похоже, этой войне нужны хорошие солдаты. Мне кажется, с ногой у него все в порядке. — Ронни довольно ухмыльнулся. Сигара была просто замечательна.

Глава 35

Врачи в госпитале Грейс последний раз осматривали Сина за неделю перед Рождеством. Они решили, что он недееспособен где-то на один процент, так как слегка прихрамывает, когда устает. Из-за этого ему отказались платить военную пенсию за ранение, признав, что он немедленно должен приступить к своим военным обязанностям.

Через неделю после празднования Нового 1901 года пришло первое письмо из армии. Ему предписывалось немедленно явиться в штаб горных стрелков Наталя, в войска, где порядок был совсем не тот, что у старых добрых разведчиков.

Война в Южной Африке достигла нового витка. Пройдя Трансвааль и Оранжевое свободное государство, буры начали партизанскую войну, потрясающую по размаху.

Война была далеко не закончена, и присутствие Сина было крайне необходимо, дабы укрепить армию, имеющую в своих рядах четверть миллиона бойцов.

Он просил об отсрочке, но получил ответ, где сообщалось, что его будут считать дезертиром, если он не явится в Йоханнесбург к первому февраля.

В последние две недели скопилась куча дел. Надо было окончательно засеять десять тысяч акров земли акаций, посадки которой начались в мае, договориться о долговременной ссуде, чтобы заплатить рабочим, ухаживающим за деревьями. Ремонт и восстановление дома на Львином холме были завершены, и Ада должна была перебраться туда из коттеджа на улице Протеа, чтобы присматривать за поместьем.

Теперь, когда он в одиночестве ехал по своей земле, прощаясь с ней, пришла пора подумать и о других вещах.