Они повели своих коней вниз по улице и были так увлечены разговором, что не заметили легкой двухместной коляски, — ехавшей из Ледибурга им навстречу.

Майкл поднял глаза.

— Эй! Сюда едет моя матушка. У вас будет возможность познакомиться.

Ужас охватил Сина, он понял, что пропал. Отступать было некуда — повозка была на расстоянии пятнадцати ярдов. Она сидела рядом с цветным погонщиком, не спуская с них глаз.

— Привет, ма.

— Майкл, что ты наделал? Посмотри на себя. — Ее голос звучал сварливо. Годы, как ни странно, сделали ее еще более привлекательной. Черты лица смягчились, а зеленые кошачьи глаза косили на Сина из-под темных ресниц.

Правда, на лбу образовалась поперечная морщинка и появился второй подбородок.

— Кто это с тобой? — Она обращалась к Майклу.

— Друг. Он помог мне вытащить корову из болота, из ила. Ты должна познакомиться с ним, мама.

Син заметил, что она богато одета, особенно для фермерской жены. Вельвет и страусовые перья — должно быть, Гарри пришлось немало заплатить за это.

Коляска была новой, полированная черная поверхность контрастировала с алой тканью, которой она была обита изнутри, плюс фурнитура из меди, считай, еще несколько сотен фунтов. Да пара чистокровных гнедых. О Боже! с завистью подумал он.

Анна все еще хмурилась. И хотя во взгляде сквозило сомнение, она была уверена, что узнала его. Краска залила ее щеки, губы дрожали.

— Здравствуй, Анна.

— Син! — Она будто выплюнула это слово.

— Много лет прошло. Как ты?

Ее глаза метали молнии. Она едва шевелила губами.

— Отойди от этого человека!

— Но… — начал было Майкл.

Син смущенно посмотрел на сына и у него пересохло в горле.

— Делай, как просит мать, — сказал Син.

— Вы… вы мой дядя Син?

— Да.

— Отойди от него! — заорала Анна. — И никогда не разговаривай с ним снова. Ты слышишь меня, Майкл? Он зло, зло! Даже не позволяй ему находиться рядом. А то он уничтожит тебя! — Анна задыхалась, ее трясло от ненависти и ужаса, она, как сумасшедшая, брызгала слюной. — Убирайся с этой земли! Син Коуртни, убирайся из Теунискрааля и никогда не возвращайся.

— Ладно, Анна. Я ухожу.

— Майкл, садись на лошадь. Быстро! И отойди от него!

Майкл вскочил в седло.

— Поехали, — приказала она цветному извозчику. От прикосновения кнута жеребцы так рванулись вперед, что Анну откинуло назад на мягкое сиденье. — Домой, Майкл. Немедленно домой:

Майкл оглянулся на Сина. Тот был смущен и растерян.

— Я не… я не верю, что вы…

— Мы поговорим об этом в другой раз, Майкл. Неожиданно выражение лица Майкла изменилось, уголки губ опустились, глаза потемнели от горя, он терял человека, который так пришелся ему по душе.

— Нет! — Майкл поднял руку в прощальном приветствии и стеганул кнутом лошадь. Прижавшись к ее спине, он помчался за коляской.

— Майкл! — крикнул Син ему вслед, но, казалось, мальчик не расслышал.

Глава 36

И Син вернулся на войну. Прощание было обычным. Ада так отлично держалась, что Сину хотелось потрясти ее и крикнуть: «Да плачь же, черт тебя побери. Горе выйдет со слезами!»

Дирк отколол один из самых впечатляющих номеров. Он вцепился в Сина и кричал до тех пор, пока не стал задыхаться. Когда поезд тронулся, Син был в ярости, это чувство не отпускало его часа четыре, пока он не доехал до Питермарицбурга.