— Ты с ума сошел? — Соул сгорал от стыда. — Мы не можем здесь оставаться. Быстрее уходим. — Заметив, что они привлекают всеобщее внимание, он не стал обольщаться насчет впечатления, которое производит их грубая походная форма.

Не успел Син ответить, как из-за двери с надписью «Не входить» появилась женщина, очень красивая. Ее глаза сверкали, как голубые сапфиры, видно было, что она не в духе.

— Я миссис Раутенбах — хозяйка отеля. Вы хотели меня видеть?

Стоило Сину улыбнуться, как гнев миссис стал на глазах улетучиваться.

— Ты все еще любишь меня, Канди?

— Син? — Миссис Раутенбах сомневалась.

— Кто же еще?

— Син! — И она бросилась к нему.

Через полчаса генерала Кейтнеса переселили, а Син и Соул с комфортом устроились в королевских апартаментах.

Выйдя из ванной и обмотавшись полотенцем, Син развалился на стуле, а парикмахер сбривал с него трехдневную щетину.

— Еще шампанского? — Канди не знала, чем угодить.

— Спасибо.

Она наполнила стакан и дотронулась до крепких мускулов предплечья.

— Ты похорошел за эти годы. — Она гладила пальцами его грудь. —Кое-где волосы поседели, но это тебе идет. Вы скоро закончите? — обратилась миссис к парикмахеру.

— Еще секунду, мадам. — Он прошелся ножницами у виска Сина, сделал шаг назад, оценил свою работу и с гордостью поднес зеркало клиенту.

— Отлично, благодарю.

— Теперь вы можете идти. Загляните к джентльмену в соседнем номере.

Когда дверь закрылась, она повернула ключ. Син поднялся со стула, и они молча пошли навстречу друг другу.

— О Боже, какой ты большой. — Она говорила низким, медленным голосом изголодавшейся женщины. Впрочем, она его не стыдилась.

— Какая ты красивая, — ответил ей Син. Их руки встретились.

Позже, когда они тихо лежали в сгущающихся сумерках, Канди коснулась языком его плеча и неожиданно, как звери залечивают свои раны, начала зализывать длинный красный шрам на его шее.

В сгустившейся темноте Канди зажгла газовый светильник и послала за бисквитами и шампанским. Они сидели рядом на измятой кровати и разговаривали.

Какое-то время их не покидала неловкость из-за случившегося, но потом смущение исчезло, и они проговорили всю ночь.

Очень редко мужчина находит в одной женщине и друга, и любовницу, но с Канди это было возможно. Он же для нее являлся воплощением идеального мужчины.

Он рассказал ей о Майкле и о странной связи между ними.

Он рассказал ей о Дирке и поделился своими опасениями.

Он рассказал ей о войне и о том, что будет делать, когда она кончится.

Он рассказал ей о Львином холме и акациях.

Только об одном он не мог рассказать ей — о Рут и о мужчине, который был ее мужем.

Глава 39

Через несколько дней Син с Соулом доложили о своем прибытии в ставке регионального командования. И хотя им не дали ордеров на постой, но и не возложили никаких обязанностей. Казалось, никто не интересовался ими. Друзьям было приказано ежедневно появляться в ставке, а потом они могли делать все, что хотят. Они вернулись в отель Канди и проводили время за игрой в бильярд, карты, за едой, выпивкой и болтовней.

Через неделю такой жизни Син стал сам себе напоминать племенного жеребца. Даже манной небесной можно пресытиться. И поэтому, когда Канди попросила сопровождать ее на обед и прием в честь лорда Китченера, отмечавшего свое назначение главнокомандующим армией Южной Африки, Син с радостью согласился.

— Ты выглядишь божественно, — сообщила ему Канди, когда он вошел в ее номер люкс через замаскированную дверь, связывающую его спальню с этой комнатой в викторианском стиле.