Ачесон задумчиво кивнул.

— Продолжайте, — попросил он.

— Потом сжечь их фермы. Захватить женщин и стариков, которые кормят их. Заставить буров действовать в вакууме.

Через много лет ему пришлось пожалеть об этих словах. Возможно, Китченер выжег бы земли и без совета Сина. Возможно, не из-за этого создали лагеря. Но, увидев все это, он не мог забыть этот ужас всю жизнь. Он был зол и пьян в тот вечер, но впоследствии это не служило ему оправданием.

Вдруг он ощутил пустоту, предугадав, что посеял семена кошмара, и замолчал. Его предложения обсуждали, развивали их, строили планы.

Когда обед закончился и подали кофе, Син предпринял еще одну попытку разрушить барьер, разделявший их с братом. Он подошел к нему, забыв про гордость.

— В прошлом месяце я ездил в Ледибург. Там все в порядке. Ада писала мне, что…

— Неделю назад я получил письмо не только от жены, но и от мачехи с сыном. Я в курсе всех домашних дел. Спасибо. — Гарри уставился в пространство.

— Гарри…

— Прости. — Гарри резко повернулся и захромал прочь.

— Пошли домой, Канди.

— Но, Син…

— Пошли.

В эту ночь Син почти не спал.

Глава 40

Восточный сектор руководства генерального штаба с удобством расположился в офисе пивного завода на улице Плейн.

Майор Петерсон поджидал Гарри.

— Я посылал за вами два часа назад, сэр.

— Я был нездоров, — ответил Гарри.

— Старина Гарри сегодня не в лучшей форме — лучше мы не будем его долго мучить. Пошли.

Петерсон повел его вниз по коридору, где стояли часовые, к двери в дальнем конце. Он постучался и вошел. Ачесон оторвал взгляд от бумаг.

— Полковник Коуртни явился, сэр.

— Спасибо, Петерсон. Входите, Коуртни.

Петерсон закрыл дверь и оставил Гарри стоять на толстом персидском ковре у конторки Ачесона.

— Я посылал за вами два часа назад. — И Ачесон сделал ему то же замечание, что и Петерсон.

Гарри переступал с ноги на ногу:

— Я не очень хорошо себя чувствовал с утра, сэр. Пришлось пригласить врача.

Ачесон подкрутил белый ус, изучая круги под глазами Гарри и белое как мел лицо.

— Садитесь, — приказал он.

Гарри старался не смотреть на него. Он страдал похмельем после вчерашней ночной попойки. Конечно, это не могло не отразиться на внешнем виде, он вертелся на стуле, сжимая и разжимая руки, лежащие на коленях.

— Мне нужен один из ваших людей, — наконец произнес Ачесон.

— Он к вашим услугам, сэр. — Гарри кивнул.

— Это сержант Коуртни. Я хочу сделать его командиром.

Гарри замер.

— Вы понимаете, о ком я говорю?

— Да, сэр.

— Не сомневаюсь, — сухо проворчал Ачесон. — Я лично дважды рекомендовал его к повышению. — Он зашелестел бумагами.

— Да, сэр. — Правая рука Гарри снова сжалась и разжалась.

— Я заметил, что вы никак не прореагировали на это.

— Никак, сэр.

— Могу я узнать, почему?

— У меня не было… Я не думал, что надо что-то делать.

— Вы думаете, что мои рекомендации — шутка?

— Нет, сэр. Конечно нет, — поспешно ответил Гарри.