– Ну и как мы поступим – с самого начала признаемся, кто мы такие, или подождем? – спросила Орлин.

– По‑моему, я должна сначала назвать себя и объяснить, почему я оказалась в теле живой девушки, – сказала Джоли. – А затем представить вас двоих и отдать тело Орлин.

Они подошли к Жилищу, осторожно ступая по тонким паутинкам огромного плетеного ковра. Вита нервничала, боялась, что вот‑вот откуда‑нибудь выскочит чудовищный паук, но Джоли успокоила ее: даже если здесь и появится паук, это непременно будет Судьба.

Джоли постучала в сплетенную из паутины дверь. Ее поверхность прогнулась, а потом стала на место как раз в тот момент, когда Джоли решила постучать еще раз. Где‑то в глубине дома раздался звук, и дверь распахнулась.

На пороге стояла черноволосая красавица, чьи великолепные волосы самым настоящим образом сияли.

– Ой, ты не инкарнация! – удивленно воскликнула она.

– Нет, я Джоли, – представилась Джоли. – В теле смертной девушки. Здравствуй, Клото! У тебя есть время, чтобы…

– Джоли! Я тебя сперва не узнала. Нет, по правде говоря, ты пришла не вовремя; у нас возникло срочное дело, и мы собирались отправиться в царство смертных.

Джоли не ожидала, что они могут столкнуться с такой проблемой. Конечно же, она не имела права мешать инкарнации выполнять свою работу. Однако они решили после разговора с Судьбой вернуться на Землю, чтобы поесть и разобраться с тем, что им удалось узнать. Не хотелось бы приходить сюда еще раз…

– Может быть, я все‑таки быстро расскажу о своем деле?

Молодая красавица превратилась в женщину средних лет.

– Джоли, нам сейчас действительно не до любезностей. Извини.

– Я привела твою внучку, Лахесис.

Инкарнация внимательно на нее посмотрела.

– Ой‑ой‑ой! Ладно, заходите внутрь, пока мы готовимся. Поговорим, в то время как я буду сосредотачиваться на нужных мне нитях.

Джоли вошла. Внутри Жилища все тоже было сплетено из серой паутины – пол, стены, потолок и даже мебель.

Тело взяла под контроль Орлин.

– Здравствуйте, я Орлин. Я потеряла ребенка, потом умерла, а теперь…

Лахесис резко развернулась к ней лицом:

– Ты что сделала?

– Вы не знали? – удивленно спросила Орлин. – Я только хотела вам напомнить.

– Дорогая моя, я ничего про тебя не знала. Совершенно сознательно – чтобы у меня не появились среди смертных любимчики и мне не захотелось немножко поиграть с их нитями. Мне было известно, что Джоли за тобой присматривает; хотя она имеет отношения с Сатаной, она тесно связана и с твоей матерью, которая тоже приняла решение не выделять твою судьбу из множества других. Мы не сомневались, что Джоли известит нас, если с тобой произойдет что‑нибудь серьезное, и я предположила, что сейчас возникла именно такая ситуация, потому она ко мне и пришла. Ноты умерла?

– Да. Когда погиб мой ребенок, я… я совершила самоубийство. Теперь я понимаю, что не должна была, однако…

Лахесис тяжело опустилась в кресло.

– Я надеялась, что ослышалась или неверно поняла. Где же была Джоли, когда все это происходило?

– Она наблюдала за кандидатом на пост инкарнации, а у меня дела шли хорошо – не было никаких признаков несчастья, все случилось очень быстро и…

– И поэтому она привела тебя сюда, надеясь оправдаться за свой недосмотр, из‑за которого ты ушла из жизни?

– Я ни в чем ее не виню! – вскричала Орлин. – Я сама виновата в том, что сделала. А она помогает мне найти моего ребенка, и я ей благодарна.

Лахесис замолчала, словно прислушиваясь к внутреннему голосу.