Миссис Форестер снова взялась за вязание.

– Приходите ко мне в гости, когда покончите с делами в Чистилище и станете смертной.

– Я постараюсь. – Атропос покинула комнату миссис Форестер.

Убрав нить, она предалась отчаянию.

– Проклятье! Временами у белых женщин слишком много гордости! Так трудно найти самых лучших, их совершенно не трогает перспектива обрести власть и бессмертие!

Они передвигались между канатами‑нитями жизни, направляясь к следующей кандидатуре. Телом снова завладела Лахесис.

– Зачем ты пришла ко мне, Орлин?

– Когда я встретилась с Танатосом, я упросила его сохранить жизнь новорожденному ребенку. Мы отнесли его в больницу. Танатос сказал, вам нужно исправить нить его жизни. Я…

– Я ее уже исправила, добавила новый отрезок, – ответила Лахесис. – Танатос наделен даром сострадания, мне это давно известно. Я разобралась с проблемой, как только она возникла, не вникая особенно в причины, двигавшие Танатосом, поскольку твердо знаю, что они наверняка уважительные.

– Спасибо, – с облегчением сказала Орлин. – А еще… я встречалась с Нокс, чтобы забрать у нее моего сына, но она ответила, что я должна получить у каждой инкарнации по одному предмету. У вас – новую нить, чтобы…

Лахесис превратилась в красавицу Клото, самый молодой аспект Судьбы.

– Это касается уже меня; я пряду нити жизни. Ты просишь совсем не мелочь! Во‑первых, зачем нужна новая нить, если твой ребенок умер?

– Мой ребенок умер, потому что его душу поразила неизлечимая болезнь. Она не исчезла после его смерти и не позволит ему стать по‑настоящему хорошим духом. Я должна его спасти.

– Я понимаю тебя, – взглянув на Орлин, сказала Клото. – Но каждая спряденная мной нить представляет собой потенциальную жизнь. Я не могу пожертвовать ни одной из них без уважительной причины. Я знаю, ты внучка Ниобы – то есть Лахесис, – но мы не вправе оказывать услуги только на основании наших родственных связей.

– Если существует какой‑нибудь способ заслужить… – начала Орлин. – Я готова на все.

– По правде говоря, смертный нам ничего дать не может, а уж призрак и подавно. Конечно, мы обдумаем твою просьбу, и если возникнет какая‑нибудь необходимость… – Клото пожала плечами.

Орлин почувствовала, что потерпела поражение. Она знала, что ей нечего предложить Судьбе, кроме мольбы о сострадании. Орлин не могла не признать, что Клото вела себя с ней абсолютно честно.

Они добрались до следующей нити, находившейся посреди нескольких других; значит, близкие интересовавшей их женщины еще живы.

Они приблизились к пожилой даме, сидевшей на свернутом ковре.

– Мисс Эмбер, – сказала Атропос, появляясь перед ней.

Женщина чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Я не видела, как вы подошли! Чем могу быть полезна? У меня тут имеется кое‑что на продажу…

– Я Атропос, аспект Судьбы. Я наблюдала за вами и знаю, что вы хороший человек. Я хочу, чтобы вы заняли мое место и перерезали нити жизни.

– Это что, шутка такая? Я, конечно, старая и не совсем здоровая, но голова у меня в полном порядке. Что ты тут вытворяешь?

– Я могу представить вам все необходимые доказательства, если пожелаете.