– Спрашивай.

– Какой аспект?

Атропос дотронулась до своей полной груди.

– Нужно заменить меня – Атропос. Я перерезаю нити жизни.

– Получу ли я полную свободу?

– Нет. Тебе придется постоянно заботиться о благополучии всего Гобелена Жизни, об интересах остальных аспектов и инкарнаций. Нити никогда не перерезаются случайным образом, это очень серьезное дело. Но, при соблюдении законов, ты будешь иметь определенную свободу. Никто не станет оспаривать твое мнение.

– А у меня будет время для музыки, танцев и рассказов?

– Если захочешь.

– Тогда считайте, что меня ваше предложение заинтересовало.

Атропос посмотрела на него:

– Ты ничего не спросил ни про волшебство, ни про бессмертие, ни про власть.

– Нет никакой необходимости. Я знаю, что такое инкарнация. Я знаю, каким могуществом они обладают. Я знаю, что они бессмертны ровно столько, сколько пожелают. Я знаю, они могут выбирать внешность, что один из аспектов Судьбы всегда молод и прекрасен.

– Тебе от этого не будет никакого прока, – предупредила Атропос. – Только один аспект владеет телом, два остальных становятся всего лишь мыслями. Ты никогда не сможешь прикоснуться к Клото.

– Зато какое удовольствие находиться рядом с ней!

– В таком случае пусть она первая задаст тебе свои вопросы, – мрачно предложила Атропос.

Появилась Клото, обманчиво юная и задорная.

– Итак, ты любишь танцевать… А как твою любовь соотнести с таким серьезным делом, как перерезание нитей жизни?

– Чего стоит жизнь без радости и веселья? Каждому смертному постоянно приходится решать серьезные проблемы. Отдохнуть от них мы можем лишь в невинных удовольствиях, даруемых нам жизнью – музыка, танцы и радости соблазнительной плоти вроде твоей.

Казалось, на Клото его слова не произвели никакого впечатления.

– Если бы ты знал, что завтра должен умереть, ты стал бы танцевать сегодня?

– Да! Я постоянно смотрю смерти в лицо, в особенности сейчас, когда моя жизнь почти подошла к концу, и потому наслаждаюсь каждой дарованной мне минутой. Не может быть лучше смерти, чем со скрипкой в руках, песней на устах и красавицей, на которую ты смотришь.

Клото все еще сомневалась:

– Я хочу посмотреть, как ты танцуешь.

– Мне нужна партнерша.

Клото поколебалась несколько секунд – ей явно не хотелось отвлекаться от своих расспросов и самой принимать участие в танце.

– Давай я! – вскричала Вита. – Мне кажется, он здорово танцует!

– Ладно, – согласилась Орлин и передала ей тело.

– Я буду с тобой, танцевать! – вскричала Вита. – Только я не знаю тананы!

– Учись! – сказал Николай и встал в первую позу. Его совершенно не удивило ее появление ниоткуда. – Встань напротив меня, смотри мне в глаза. А теперь повторяй то, что делаю я. – Он показал, и возникло ощущение, будто он сбросил лет сорок.

Вита следовала его указаниям, сначала смущенно, затем более уверенно. Вскоре девушка уже легко исполняла некоторые па тананы и постепенно становилась все соблазнительнее и соблазнительнее. Бедра Виты двигались быстро, равномерно – в подражание страстному слиянию двух тел. Ее грудь вздымалась и трепетала, словно сама собой. Но самое сильное впечатление производили движения головы, в особенности глаза. Она смотрела на своего партнера из‑под опущенных ресниц и разметанных волос, чуть наклонив голову вбок, а Николай отвечал ей такими откровенными взглядами, что Вита в какой‑то момент даже вспыхнула от смущения.