Появилась Атропос.

– Моя очередь. Я не молодая красотка и никогда ею не была; я старая негритянка, повидавшая на своем веку немало типов вроде тебя. Ты хочешь занять мое место, мошенник; давай убеди меня, что ты его достоин! И учти: поцелуйчики не помогут.

– Если я не смогу убедить тебя, значит, я не достоин твоего места, о величественная, – ответил Николай.

– Похоже, нас сейчас развлекут, – прошептала Вита.

– Возникла ситуация, когда нужно обрезать несколько нитей, – серьезно проговорила Атропос. – Мы рассчитывали найти новую Атропос раньше, но потратили слишком много времени на поиски, так что вполне можем устроить экзамен. Посмотри, какую работу тебе придется выполнять. – Она набросила на Николая паутину, превратилась в громадного паука и промчалась сквозь крышу прямо в небо, прихватив с собой Николая и Виту.

Николай посмотрел на нее и сказал:

– Я и не думал, что отправлюсь на Небеса; на самом деле цыгане не верят в Рай, хотя мы и исповедуем ту религию, которая в данный момент популярна.

– Наш путь лежит не на Небеса, – ответила Вита. – Может быть, в Чистилище, но не на Небеса.

– Ты не инкарнация, верно? Я не видел тебя, пока ты не стала со мной танцевать. Что ты здесь делаешь?

– Я пришла к Судьбе не совсем вовремя, и меня взяли с собой. Я всего лишь уличная девчонка, над исправлением которой работают два призрака. Так забавно!

– Цыгане могли бы многому тебя научить.

– Да, но предполагается, что я должна от всего этого держаться подальше, – ответила Вита, рассмеявшись.

– Может быть, мы еще встретимся.

– Очень надеюсь.

Паук остановился, и снова появилась Атропос. Они оказались в комнате, в которой что‑то происходило.

– Мы остаемся невидимыми, – пояснила Атропос. – Для смертных, находящихся здесь, мы всего лишь призраки. Это огромная летающая тарелка, которую через шесть часов, когда она выйдет на орбиту Луны, захватят террористы. Необходимо свести до минимума бессмысленные потери в человеческих жизнях. Если будет совершена ошибка, в результате крушения тарелки погибнет две тысячи ни в чем неповинных людей и несколько преступников. Однако пряжа уже спутана, и мы должны решить, какие нити следует перерезать и в каком месте. Ну что скажешь?

Вита присвистнула.

– А старушка, оказывается, шутить не любит! – прошептала она.

Николай задумался на мгновение, очевидно, озадаченный неожиданностью и сложностью задачи. Затем взял себя в руки.

– Будут ли остановки до Луны?

– Нет, – ответила Атропос.

– Какие‑нибудь корабли, которые окажутся поблизости?

– Нет.

– Получается, что команда и пассажиры не могут покинуть борт корабля?

– Верно.

– Мы в силах сообщить капитану о готовящемся захвате, чтобы он его предотвратил?

– Нет. Судьба не имеет права напрямую изменять рисунок Гобелена Жизни. Уже давно стало ясно, что если так поступать, то возникают невероятная путаница и немыслимые осложнения, которые в результате приводят к гораздо более серьезным последствиям и нейтрализуют сделанное добро. Нашу работу можно сравнить с операцией – вонзая в человека длинную иглу, врач причиняет ему боль, но ее значение ничтожно по сравнению с тем, что он переживет, если вообще ничего не делать.

– Значит, покончить с террористами раньше назначенного ими для захвата времени нельзя и мы не имеем возможности никого предупредить об их намерениях?

– Мы не можем убить их всех, – ответила Атропос.