Барго с ревом кинулся на подмогу товарищу.

Тилар перекатился на изуродованную шрамами спину и с силой выбросил вперед обе ноги. Он знал, куда нужно бить. Каблуки тяжелых сапог ударили по коленям вышибалы, и Барго разом перестал чувствовать под собой ноги. Он раскинул руки в стороны, покачнулся и начал валиться прямо на Тилара. Тот, все еще не поднимаясь с мостовой, перекатился на бок и не забыл подобрать под себя потрепанный плащ. Барго мешком упал на мостовую рядом, приземлившись, как и ранее Тилар, лицом вниз.

Но бывшие аренные бойцы знали, как работать на пару.

Пальцы Ерги вцепились мертвой хваткой в лодыжку Тилара. Рыча и сплевывая кровь, вышибала потащил его к себе. В бытность эсквайром Тилар как‑то свалился с лошади, нога его осталась в стремени, и жеребец увлек его за собой. Ерга оказался посильнее того жеребца.

Крякнув, Тилар рывком перевернулся на живот. Ерге пришлось ослабить хватку, чтобы не вывихнуть руку.

Частично высвободившись, Тилар с силой свел вместе пятки и сдавил пальцы вышибалы. Ерга взвыл от боли и совсем отпустил его.

Рыцарь приземлился на бок и оглянулся через плечо. Болело все тело, а и без того небольшие запасы сил быстро истощались.

Ерга тем временем помог товарищу подняться с мостовой, в глазах обоих пылало пламя ненависти. Тилару удалось воспользоваться неожиданностью, но теперь все кончено. Айи приближались к нему сразу с двух сторон.

– Стоять!

От неожиданного окрика замерли все трое.

Тилар увидел человека в черном камзоле с серебряными галунами и таком же плаще. Ни кольчуги, ни щита. Только у пояса висел меч в ножнах. Черный бриллиант украшал навершие рукояти и горел огнем.

Рыцарь теней.

Глаза воина сияли тем же огнем, что и алмаз на рукояти его меча. В плаще незнакомца запутался ветерок, раздувая его полы. Движение можно было принять за перелив лунного света, но тут плащ колыхнулся вокруг рыцаря, и тьма скрыла его вовсе, будто он исчез.

Тилар знал, что видит не игру света, но благословение тени. Рыцари тени могут оставаться невидимыми, сливаться с темнотой и ускользать незамеченными. Ночью не сыщешь врага опаснее.

Барго и Ерга тоже знали это, и с поклонами отступили в сторону, не разгибая спин и не поднимая глаз. Когда рыцарь шагнул мимо Ерги, тот упал на одно колено.

– В чем причина беспорядка? – спросил рыцарь. Его взгляд неподвижно остановился на Тиларе.

Вместо того чтобы поднять голову, Тилар уставился на сапоги рыцаря. По обуви можно многое узнать о человеке. Перед ним красовались сапоги из прекрасно выделанной телячьей кожи и рога муллера с Великого берега. Подошвы стерты стременами за многие сотни переходов. То, что ни один из Летних островов не простирался более чем на пять переходов, означало, что рыцарь был чужаком. Возможно, это осененный Милостью посланник из царства другого бога. Или новобранец, призванный на службу здешней богине Мирин.

«В любом случае он получил плащ совсем недавно», – заключил Тилар.

Барго наконец смущенно откашлялся и решился заговорить.

– Этот выродок попрошайничал в таверне мастера Ринда. Мы немного поучили его и как раз собирались спустить обратно в нижний Пант.

– Неужели? – воскликнул рыцарь. Тилар ощутил в его голосе иронию. – Я бы сказал, что это он давал вам урок.

Барго возмущенно всколыхнулся.

Сапоги из телячьей кожи переместились ближе к Тилару.

– Как ваше имя, сударь?

Тилар не ответил. Он также не стал поднимать глаз – в том не было нужды. Все равно лицо рыцаря окажется скрытым за вуалью из масклина, выкроенной из той же осененной благодатью ткани, что и плащ. На лицах рыцарей можно различить только глаза и полосы татуировки.

– Они говорят правду? – продолжал рыцарь. – А вам известно, сударь, что просить милостыню после заката запрещено?

Вместо ответа Тилар вытащил из кармана обе монеты и бросил их на мостовую под ноги рыцарю.