Под негромкий, успокаивающий рассказ садовника о различных растениях они плутали по лабиринту тропинок.

– Через полнолуние зацветут плакучие ивы. – Он указал на низкое дерево у пруда, чьи ветви склонялись до самой воды. С тонких веточек, подобно задремавшим детям, качали головками крохотные бутоны. – Цветы открываются в кулак величиной и бывают всех цветов радуги, – со вздохом закончил юноша.

Дарт незаметно для себя поравнялась с ним. Звучащее в его голосе спокойствие передалось и ей.

– Ты так и не сказала, как тебя зовут. Если ты простишь мою дерзость?

Девочке на мгновение захотелось солгать, но она обнаружила, что не в состоянии сделать это.

– Дарт, – в конце концов вымолвила она.

– А, как сорняк, – со смехом откликнулся юноша. – Я не раз накалывал пальцы на этом колючем желтоголовом пришельце.

Дарт вскинулась: его слова напомнили о том, как дразнили ее в школе. Но садовник продолжал, не замечая ее обиды:

– Этот сорняк поневоле зауважаешь. На первый взгляд он кажется нежным и хрупким, но на самом деле не уступит лозе душительнице, да еще и цветет, несмотря ни на что.

Он оглядел спутницу. Высокая, всего на пару пальцев ниже его самого. Со смешком в голосе он подытожил:

– Я бы сказал, что имя тебе подходит.

Дарт, не желая того, залилась краской.

– Вот мы и пришли. – Он отвернулся и указал вперед, давая девочке оправиться от смущения.

Она заметила впереди знакомую арку, увитую имбирными розами. На террасе наверху у перил стояла Лаурелла, а рядом с ней возвышалась матрона Шашил. Дама с недовольным выражением озирала сад. Дарт внезапно осознала, что опаздывает, и ее окатило ужасом. К тому же после пережитого страха она просто забыла, что ее сегодня ожидает.

– Вот и все, милочка, – произнес садовник. – Надеюсь, что еще увидимся.

Девочке не верилось, что его пожеланию суждено сбыться. Без сомнений, еще до завтрашнего восхода ее вышвырнут из замка.

– Спасибо, – пробормотала она и заторопилась к террасе.

Юноша проводил ее до розовой арки. Оттуда она начала поспешный подъем по витой лестнице, придерживая рукой подол. Лаурелла и матрона заметили ее и встретили на последней ступеньке.

– Дитя, ты знаешь, сколько нам пришлось тебя ждать? – грозно спросила Шашил. Она ухватила Дарт за локоть и втащила на террасу. – И в такой день!

– Что‑то случилось? – спросила с другого бока Лаурелла.

Ее вопрос привлек внимание матроны к состоянию одежды беглянки. Она оглядела влажный, грязный, а местами потрепанный подол.

– Вот как ты заботишься о доверенном тебе? Я заставлю тебя раздеться догола и так спуститься в прачечную; там ты объяснишь хозяйке Триссе, как получилось, что твоя одежда в таком плачевном состоянии.

На глаза Дарт накатились слезы. Она ненавидела выказывать слабость, но этот день ей дорого стоил. Сперва разбитая репистола в кладовой, потом новость, что их примет лорд Чризм, затем ужасная сцена в саду…

– Оставь девочку в покое, – раздался за спиной знакомый голос. – Она и без того перепугана.

Рука матроны на локте Дарт судорожно сжалась. Не успела девочка обернуться, как дама рухнула на колени, потянув ее за собой. Дарт запуталась в юбке, споткнулась и приземлилась на руки.

Лаурелла удивленно смотрела на наставницу, пока та взмахом руки не приказала ей тоже опуститься на колени. Лаурелла недоуменно сдвинула брови, но без возражений опустилась на пол.

– Лорд Чризм. – Матрона Шашил склонила голову.

Глаза Лауреллы распахнулись, она немедленно опустила голову и сплела на груди пальцы.

Дарт, все еще на четвереньках, не находила в себе сил сдвинуться с места.