В это время каждый профессионал обрабатывал только одного нападавшего сатаниста, присматривая за следующими.

Несмотря на то, что профи никогда вместе не тренировались, школы самого боя оказались практически одинаковы. Примерно через две-три минуты общая картина драки окончательно сложилась. Очередной нападавший размахивал своим ножом до тех пор, пока не попадался на захват.

Далее были варианты. Большинство профи, притягивая к себе захваченную руку, поворачивались на мгновение к нападающему спиной. Захваченная рука выворачивалась, и ее локоть оказывался под мышкой у профессионала. Короткое движение всем телом вниз – и очередной сектант с вывихнутой в локте рукой падал ничком без сознания. Профессионалы не наступали, напротив, они шаг за шагом отодвигались назад. Но на каждом таком шаге семь нападавших оставались лежать на земле.

Более того, сообщения о происходящем как срочные, появились в новостных информационных полосках, бегущих по экранам всех новостных компаний мира.

Шеф Риттера верил в него и заранее подготовил небольшую справку о нем и о выбранной им теме. Теперь весь мир начинал понимать, что в поместье на окраине австрийского города скрывается клонированное тело Христа из Назарета. И сейчас на территории этого поместья происходило серьезное побоище.

И вот уже десятки миллионов людей в разных частях света прилипли к экранам мониторов и телевизоров. Интерес мировой общественности нарастал стремительно. По направлению к поместью уже двигались автомобили с корреспондентами практически всех ведущих мировых телерадиокомпаний.

И тут он разглядел совсем рядом, но в стороне от сражения, вход в подземную лабораторию. Предводитель подозвал к себе четырех человек, в том числе двоих, несущих какой-то тяжелый ящик. Ящик был открыт, каждый схватил из него по две гранаты и они устремились за спинами дерущихся бойцов прямо к цели своего нападения.

Первая граната была брошена, чтобы расчистить путь в лабораторию. Муса с криком: «Ложись», – ловко подхватил гранату с земли и хладнокровно перебросил ее обратно. Все упали на землю. В это же время со стороны нападавших полетели еще две гранаты.

Три взрыва почти слились в один. Осколки со свистом рассекли воздух и застучали по бетонным стенам лаборатории, по металлическому кузову автомобиля репортера.

Несколько человек в темной одежде из толпы и трое сопровождающих предводителя остались лежать.

Он не думал сейчас об опасности. Ему теперь не терпелось спуститься к стационарной камере. Он мог хотя бы как-то поворачивать ее на штативе, менять ракурс, делать свое профессиональное дело.

Муса тоже был ранен. Один осколок рассек левую голень, к счастью не добравшись до кости. Но его больше расстроил мелкий осколок, пробивший правую кисть. Пальцы перестали ему подчиняться. Правая рука вышла из строя. А на левую он серьезно не мог рассчитывать, плечо повредил еще в молодые годы.

Муса понимал, что первая граната в их сторону полетела слишком метко. Кто-то из нападавших был заметно опытнее других. Если это так, то следующую гранату оттуда сейчас бросят не сразу, как выдернут чеку, а с задержкой.

Если бы не раны, он, может быть, и успел отбросить и эту, вторую прицельную гранату. Но не сейчас. Он еще может успеть броситься к гранате. Но сил и времени на то, чтобы быстро перебросить эту гранату назад, у него не хватит.

Муса посмотрел на Илью и сказал:

– Нужно всем уходить вниз и быстро. Идите, сейчас вот-вот будет следующая граната. Я ее закрою.

Илья сказал:

– Нет, я ее отобью. Доктор, скорее забирайте всех и спускайтесь.

Доктор, кардинал и Риттер подхватили Мусу и бросились вниз по лестнице.

Они еще были на первых ступеньках, когда полетела следующая граната.