– А когда найдешь… что сделаешь?

Джейк подошел к Сандре, положил руки ей на плечи и стал делать массаж. Сандра прикрыла глаза от удовольствия.

– Для меня, прежде всего, это будет завершением дела семьи. Мой дед и отец потратили много усилий на эти поиски. А я все детство прожил с этой легендой в голове. Исходив с отцом сельву, я понял одно: им двигала не жажда наживы, а жажда первооткрывателя. Фоссет был движим той же жаждой, когда искал Эльдорадо в Бразилии. Все ученые хотят открыть что-то свое. Быть первыми в чем-то. Сделать нечто значительное. Остаться в истории. Это удается немногим. Но удается. Я изучал историю с тех пор, как научился читать. Поверь мне, в этом мире еще столько неоткрытого, неизведанного и таинственного, что ученым есть куда направить свои стремления и амбиции. Моему отцу, возможно, не хватило всего-то года-двух, чтобы найти Эльдорадо. Я обязан завершить этот проект за него.

– Сколько лет ты уже ищешь Эльдорадо самостоятельно?

– С тех пор, как умер отец. Шесть лет назад он нашел рукопись. С того времени я ежегодно совершаю поездки в Амазонку. Обычно мы ставили лагерь рядом с той деревней, где отец нашел рукопись. Но два года назад мы смогли расшифровать последние сильно поврежденные две страницы рукописи, где говорится о том, как группа испанцев отделилась от остальных. Их путь и описание мест навело нас на мысль, что Эльдорадо находится западнее того места, где мы искали. Но, к сожалению, автор рукописи, похоже, слегка поехал головой, потому что помимо довольно четких описаний похода он писал еще и совершенный бред. Возможно, именно поэтому он в итоге испугался и с другим товарищем вернулся в деревню, где то ли оставил свою рукопись, то ли остался доживать век в объятьях какой-нибудь индианки.

Джейк поцеловал Сандру в щеку и отошел от нее к старому, видавшему лучшие времена холодильнику. Достал оттуда бутылку пива и чипсы, кока-колу для Сандры. Она даже улыбнулась: он уже не спрашивал – так хорошо знал ее.

– А что за бред писал этот человек? – спросила Сандра.

– Какую-то чушь про приключения в сельве. Про каких-то людей-ягуаров, которые охраняют Маноа, то бишь Эльдорадо, – Джейк высыпал чипсы в глиняную разноцветную миску, открыл пиво и сел напротив Сандры, пододвинув в ее сторону стакан и колу.

– Племя, которое носит шкуры ягуаров? – переспросила Сандра, щелкая кольцом на крышке банки.

– Да нет… племя, которое в буквальном смысле ягуары, – усмехнулся Джейк.

– Стая ягуаров? Они же одиночки! – Сандра взяла несколько чипсов и положила один из них в рот.

Джейк улыбался напротив нее так задорно, что она поняла, что совсем не угадала.

– Судя по рукописи, это были именно люди-ягуары. Оборотни. Они преследовали испанцев, индейцы-проводники разбежались, а автор рукописи предпочел улизнуть из отряда, опасаясь за свою жизнь.

– Оборотни? Что они курили в этих джунглях? – фыркнула Сандра.

– Не знаю. Но ты очень близка к истине, Сандра. Думаю, что они слишком близко подошли к Маноа. И видимо, там вокруг либо растут какие-то ягоды или растения, вызывающие галлюцинации, либо кто-то из проводников-индейцев сильно не хотел, чтобы они туда дошли, и подсыпал что-то в еду. Возможно, кого-то из отряда и задрал ягуар, но верить во все те кровавые подробности, что описывает свидетель экспедиции… это все равно что принять бред шизофреника за истину.

– Возможно, он и в самом деле тронулся умом. Ведь столько лишений и препятствий, неизвестностей и стресса могут повлиять на психику.

– Да… – Джейк отпил пива, глядя на нее поверх стакана.

– Что? – смутилась она под пристальным, изучающим взглядом парня.