Сандра рисовала весь день, отвлекаясь лишь на то, чтобы перекусить. Она торопилась запечатлеть на бумаге все сюжеты, что подсмотрела за эти дни. Росалия приходила днем, принесла еды и пригласила ее вечером зайти к шаману.

– Тео будет проводить со мной ритуал, – не вдаваясь в подробности, сказала она. – Я решила, тебе может быть интересно.

Сандра кивнула и снова вернулась к рисункам. Из-за внутреннего напряжения и боли она с силой нажимала на карандаши, они стачивались быстрее, тонкие грифели ломались. Приходилось постоянно их точить. Вокруг нее было много цветных опилок. Иногда в отчаянии Сандра прижимала сломанный кусочек грифеля к бумаге и начинала штриховать как попало.

Поднимая глаза от бумаги, два или три раза она замечала любопытные личики ребятишек, выглядывающих из зарослей, но уже не могла с уверенностью решить, кажутся они ей или существуют на самом деле.

Когда стало темнеть, она отодвинула москитную сетку и вышла из палатки. Спину ломило от стольких часов неподвижности, поэтому она размялась и потихоньку двинулась к деревне. Войдя туда, она немного растерянно осмотрелась, вспоминая, где находится хижина шамана. Кругом женщины готовили ужин, из низких хижин, которые они использовали в качестве кухонь, стелился дым. Пахло овощами, рыбой и почему-то рекой.

Суетясь во время готовки, ваорани все равно поглядывали на нее. Под их взглядами Сандре было неуютно. Казалось, что жители деревни косятся на нее с недовольством. К тому же ей было непривычно, что индейцы практически обнажены. Она уже не раз встречала охотников, у которых пенис был подвязан к животу небольшой веревкой, и это составляло главный элемент их одежды. Сандра поспешила проскочить мимо, сжимая с силой альбом для рисования. В планах было отгородиться от распросов шамана альбомом. Идти к нему не очень хотелось, но Росалия смогла заинтересовать ее возможностью зарисовать ритуал.

Вскоре Сандра увидела Росалию у хижины и направилась к ней более уверенным шагом. Когда они вошли внутрь, там было слегка дымно от небольшого костра. Пламени не было видно, а дым, который то стелился у ног сидящего у очага Тео, то спиралевидно взвивался вверх, казалось, следовал ритму, отбиваемому шаманом на маленьком барабане из дерева, обтянутом кожей. Сандре показалось странным, что дым не щипал глаза.

Сандра думала, Росалия ее посадит в уголок, но вместо этого индианка уверенно взяла ее за руку, подвела к шаману и села между ними.

Сандре ничего не оставалось, как опуститься следом. Она кое-как скрестила ноги в походных ботинках, подтянула толстые холщовые брюки, чтобы не тянулись в коленках, положила альбом на колени и достала карандаш.

Ей очень хотелось побольше узнать про ритуал, но она не решалась спросить, лишь разглядывала нарядно украшенного перьями и бусами шамана. Росалия тоже разукрасила себя какими-то рисунками. Находиться рядом с полуобнаженными, необычно разрисованными людьми в дымной хижине было странно, но Сандре было на удивление спокойно, просто она не чувствовала себя уютно, ей казалось, это она выглядит нелепо и громоздко в одежде.

Тео продолжал что-то напевать тихонько себе под нос, отбивая ритм пальцами по барабану.

Росалия слегка наклонилась к Сандре и прошептала:

– Тео испрашивает разрешения духов на ритуал.

Сандре показалось, что Росалия слегка нервничает.

– Что это за ритуал? – спросила она, видя, что шаман никак не реагирует на их прибытие.

– Общение с духами. Мы верим, что в мире духов у каждого из нас свой проводник. В нас есть человеческое, а есть животное. Именно животная часть нас имеет своего проводника в том мире, куда я направляюсь. Там я увижу своего проводника. Мне кажется, это гигантская выдра, но я могу и ошибаться. Очень важно понять, кто твой проводник. Тогда ты сможешь двигаться дальше, следуя за ним.