Камил Гадеев. И так бывает
Странная штука человеческая память. Я помню, как мне кажется, все, от поворотных событий до мелких ничего не значащих случаев, но иногда, встретив старого знакомого, я с ужасом ощущаю, что все связывающее меня с ним, надежно похоронено где-то там, в глубинах сознания. Я киваю, обреченно выслушивая забавные случаи, описания того, что было, и я знаю, что это действительно было, но никаких ассоциаций, ничего похожего на обрывок мысли, воспоминания не появляется. И лишь после долгой, ни к чему не обязывающей беседы в памяти постепенно всплывает смутный контур, намек на что-то узнаваемое, близится, расцвечивается, приобретает объем, звук, и тут я бью по спине ошарашенного знакомого и кричу: «Так это был ты?! А чего молчал?» И мы идем пить пиво или водку. Так было и в тот раз. С Саней я познакомился года четыре назад. Полгода мы пили пиво в одном и том же баре, иногда знакомились с девушками, и тогда вечер продолжался у кого-нибудь из нас. Бывало, нас забирали в отдел, но чаще мы просто кивали друг другу, болтали о том о сем и после пары кружек пива расходились. Потом он куда-то исчез — может уехал, а может просто сменил бар. А тогда мы встретились на улице, я никуда не торопился и, немного поговорив о прошлом, мы решили зайти в ближайшую пивную. Спустя четыре года наше случайное знакомство уже казалось дружбой проверенной временем. Беззлобно подшучивая друг над другом, мы взяли по кружке, и сев за стол, начали выяснять кто чего добился в этой жизни. У меня ничего нового не было, планы, вчерне намеченные еще в школе, понемногу осуществлялись — ВУЗ, аспирантура, министерство. Саша кивал, улыбаясь, поздравлял, но о себе говорил мало и неохотно. Я отметил это, и, решив, что в жизни у него не все так гладко как у меня, попытался его расспросить. После третьей кружки разговор пошел куда оживленней. — Да так перебиваюсь мелкими заработками, где панацею продашь, где душами торганешь. Мелочь, в общем. — я подумал было, что Саша шутит, но его серьезные глаза резко контрастировали с веселым голосом. — И что, как успехи? — В основном летально. — Саша грустно улыбнулся — То ли я чего-то не понимаю, то ли люди хотят совсем не то, что им нужно. — А чего они чаще всего просят? — я решил поддержать шутку. — Любви, здоровья, власти, признания, денег. Иногда мести. — А что ты берешь взамен? — я закурил. Саша отверг протянутую ему пачку и брезгливо поморщился, когда облачко дыма коснулось его лица. — Да почти то же самое, все зависит от человека — где пятьдесят рублей хватит, а где и душой не отделается. Вообще, человеческие переживания тоже товар, настоящая любовь, как и ненависть, очень дорого стоит. — А ревность купишь? — я усмехнулся, правда больше над собой. — Сколько просишь? — Саша заинтересованно взглянул на меня. — Да за кружку пива. Саша кивнул. — Не пожалеешь? — О чем? От этой штуки одни неприятности. Он замолчал, и, не смотря на купленную им кружку пива, разговор утух. Неловко попрощавшись, и все еще думая о странном юморе своего знакомого, я пошел домой. Когда я открыл дверь в квартиру, которую снимал уже год, я неожиданно скривился — застарелый запах табачного дыма, вечно задернутые шторы, крошки на столе. Я, не разуваясь, прошел в комнату и распахнул окно. Свежий весенний ветер выдувал остатки хмеля, солнечные лучи осветили спартанскую обстановку. Кажется начиналась новая жизнь. Впрочем, началась она вполне обыденно, с генеральной уборки. Через два часа пол светился непривычной чистотой, вымытая и тщательно протертая посуда заняла свое место в шкафу. Теперь за компьютер. |
