– Я и делаю свое дело.

Бесс с детства не могла смотреть, как кровь поднимается по трубочке, поэтому она сосредоточила все внимание на смуглом лице Кальдака. Мышцы на его шее напряглись, когда он стал осторожно вводить иглу.

– Тебе больно? – тихо спросил он.

– Ты еще ни разу не сделал мне больно.

– Нет, Бесс, тебе больно, я же знаю. – Кальдак не отрывал взгляда от иглы. – Хотя, может быть, и не именно в эту секунду. – Он вынул иглу и положил ее на стол. – Прости. Уже все.

– За что ты извиняешься? Это же ерунда. Я и больше сдавала для Красного Креста.

– По крайней мере, тогда кровь у тебя брал не я, – отрезал Кальдак, сжимая ее предплечье. На месте укола показалась капля крови. – Я не могу…

– Что то не так?

– Да! – хрипло сказал он. – Все не так.

Он медленно поднял ее руку и внезапно прижался губами к ранке.

Бесс задохнулась. Неожиданно ее пронзило вожделение, которого она не испытывала уже очень давно.

Но это безумие! Только не сейчас! Только не Кальдак!

– Ты сошел с ума, – чуть слышно выдохнула она.

– Может быть. – Его губы скользнули к ее запястью. – Но я не могу больше этого выносить. Я хочу тебя. Я схожу с ума от твоего запаха. – Он ткнулся лицом в ее ладонь. – Я не партнер для тебя, знаю, но ты не пожалеешь. Уроды часто многое умеют. Я дам тебе…

– Прекрати, – прошептала Бесс. – Я не могу. Эмили…

– Разве Эмили нужно, чтобы ты перестала жить? Или, переспав со мной, ты станешь меньше ее любить?

– Нет, конечно, нет.

– Признайся, ты ведь также хочешь.

Он не ошибся. Она хотела его. Все ее тело отзывалось на его прикосновение.

– Кальдак, это нам… все испортит.

– Это уже все портит. Хуже не будет. Я не могу… – Он вдруг замолчал и пристально взглянул ей в глаза. – Так нет? – Он отпустил ее руку. – Точно – нет?

Бесс не могла произнести ни слова. Все перемешалось у нее в голове, она уже ничего не знала и испытывала только непреодолимое влечение к нему.

Кальдак встал и убрал шприц и пробирку.

– Не бойся, я не буду настаивать, – резко бросил он. – Да, я хочу тебя, ты представить себе не можешь, насколько ты мне нужна. Но я не стану тебя принуждать. Я и так слишком много у тебя взял. Пойду отправлю Эду то, что ему причитается.

Он вышел на кухню, а Бесс прикрыла глаза и откинулась на спинку стула. Ее тянуло к Кальда ку, ей хотелось, чтобы он прикасался к ней, чтобыон вошел в нее. Такое она испытала разве что в те первые пьянящие дни с Мэттом… Нет, Мэтта нельзя сравнить с Кальдаком. С Кальдаком нельзя сравнить никого!

– Я же сказал тебе – не бойся.

Она открыла глаза. Кальдак стоял в дверях, в руках у него была упакованная, как обычно, ампула с кровью.

– Я уже понял, что ошибся и ты не хочешь меня. Только смерть Эмили не имеет к этому отношения. Влечение настигает нас даже в самые суровые времена. Наверное, в этом и заключается тайна сохранения вида… – Он нахмурился и некоторое время молчал. – Я спущусь вниз и передам это Питерсону: посылка должна быть отправлена сегодня же. А ты, кажется, собиралась идти спать.

Ты собиралась идти спать.

Черт возьми, вечно он ей приказывает! Он уверен, что всегда знает, что ей нужно. Со дня бегства из Сан Андреаса он уверенно вел ее за собой по тому пути, который выбирал сам.

Но сегодня Кальдак отступил, и у нее впервые появился выбор.

* * *

Двадцать минут спустя, когда Кальдак вернулся, свет горел только на кухне.