— Когда вы в последний раз видели Вэла? — спросил Броди.

— Он заходил ко мне примерно в половике одиннадцатого.

— А на поминках он был?

— Нет, он сказал, что поедет из дома. Я позвонила мистеру Смоллу и отпросилась на вечер, чтобы побывать на поминках. Я ведь обычно работаю с одиннадцати до четырех. Потом мы с Вэлом сидели и разговаривали до половины второго.

— Вы уверены насчет времени?

— Ну да. Он посмотрел на часы и сказал, что уже полвторого и ему надо идти. Он хотел до поминок побывать в клубе у Джонни, а я сказала, что съела бы жареного цыпленка…

— Вам не нравится, как готовит Мейми Пуллен?

— Очень даже нравится, просто я проголодалась.

— Вы всегда голодны?

Она хихикнула:

— От разговоров мне жутко хочется есть.

— Куда же вы поехали за цыплятами?

— Взяла такси и отправилась в «Колледж инн», на углу 151-й и Бродвея. Мы провели там около часа, потом Вэл поглядел на часы и сказал, что уже полтретьего, ему надо к Джонни и мы увидимся через час на поминках. Мы взяли такси, он высадил меня у Мейми, а сам поехал дальше.

— Какой у него рэкет? — спросил Броди.

— Рэкет? Никакого. Он джентльмен.

— Враги?

— Не было. Разве что Джонни…

— Почему Джонни?

— Джонни могло надоесть, что Вэл все время рядом. Джонни странный. И страшно вспыльчивый.

— А как насчет Чинка? Вэла не раздражала фамильярность Чинка с его невестой?

— Он об этом не догадывался.

Броди показал ей нож. Она сказала, что видит его в первый раз.

Броди отпустил ее.

Следующей ввели Дульси. С ней был адвокат Джонни Бен Уильямс.

Бен был сорокалетний коричневый, слегка располневший человек с аккуратно уложенной прической и большими усами. На нем был двубортный серый костюм, очки в роговой оправе и строгие черные туфли делового человека из Гарлема.

Броди опустил привычные вопросы и сразу спросил Дульси:

— Вы первой обнаружили тело?

— Вы не обязаны отвечать на этот вопрос, — быстро сказал ей адвокат.

— Это еще почему? — рявкнул Броди.

— Пятая поправка, — напомнил адвокат.

— Это не комиссия по расследованию антиамериканской деятельности, — отозвался Броди. — Я могу задержать ее как главного свидетеля, и тогда ей придется отвечать Большому жюри, если вы на это напрашиваетесь.

— Ладно, ответьте ему, — сказал адвокат после небольшой паузы, как бы поразмыслив, после чего он умолк, полагая, что честно отработал свои деньги.

Дульси сообщила, что, когда она вышла из дома, у корзины уже стоял Чинк.

— Вы уверены? — спросил Броди.

— Я не слепая. Я потому-то и подошла узнать, на что это он уставился, и увидела Вэла.

Броди оставил на время эту тему и поинтересовался, как она начинала свою карьеру в Гарлеме. Ничего нового он не услышал.

— Ваш муж платил ему жалованье? — спросил Броди.

— Нет, он просто вынимал деньги из кармана и давал взаймы, когда Вэл просил. Иногда он давал ему выиграть. Ну и я помогала как могла…

— Давно он помолвлен с Куколкой?

— Помолвлен! — саркастически воскликнула Дульси. — Он просто давно бегает за этой стервой.

Броди оставил эту тему и стал задавать вопросы о рэкете Вэла, о его врагах и о том, были ли у него при себе в тот день большие деньги.