— Меня попросили занять место отца, когда он умер, — сказал он, разделяя чары на три кучки. — Мне предназначено было стать им. Я хорош в этом.

— Но это не то, кем ты хочешь быть, — прошептала я с неожиданной проницательностью, вспоминая фрагменты разговора тут и там, его быстрый переход от бизнесмена к похитителю ребенка в нашем трехдневном путешествии на Запад.

Трент не поднял взгляда, раскладывая заклинания, которые сделал для меня — дикая магия была соткана из силы луны и солнца, тени и света одновременно.

— Я хорош в этом, — сказал он снова, как будто убеждая себя.

Но я знала — это не то, кем он хочет быть, и я вспомнила шляпу и ленту, которые он хранил в кармане, и возможно, даже сейчас, они были в его костюме. Я узнала в его молчании боль от того, что ты чего-то желаешь, но тебе горят, что это не для тебя — что ты должен быть кем-то другим, кем быть легче, кем не так уж сложно стать.

— Ты был довольно хорош, когда мы отправились за тем эльфийским образцом в Безвременье.

Трент положил ладони на стойку, наконец успокоившись.

— Ты называла меня бизнесменом. Ты была права. Я должен был отправить Квена за образцом, — его лицо стало пустым. — Квена бы не поймали.

— Я была зла, — сказала я. — Это было самым худшим оскорблением, которое я могла придумать. Дженкс говорит, ты не был слюнтяем, когда, эм, вновь приобретал Люси.

Глаза Трента метнулись к моим, потом опять прочь, но я увидела гордость и любовь к его дочери.

— Это было забавно. Дженкс довольно оперативен.

Я уставилась на чары между нами, гадая, сколько он над ними работал. Забавно. Он назвал это забавным. Вьютоны убили бы его, если бы поймали. Это было в соглашении. Он был достаточно уверен в своем успехе, чтобы это было забавно.

— В общем, я оставлю их тебе, — сказал Трент, его голос упал, став почти монотонным. — Если они тебе не нужны, просто выкинь их. Мне все равно. Те, что с синими колышками — временно парализуют противника; с золотыми — временно ослепляют. Сохраняй зрительный контакт, когда потянешь за колышек, чтобы чары подействовали на том, на ком ты хочешь. — Трент посмотрел на часы. — Прости за кофе. Мне нужно идти. Может, в следующий раз.

Он уходил, и по какой-то непонятной мне причине, мне не хотелось этого. Я не знала, что он расслабляется, спасая рецепты эльфийских чар. Или что он застрял в жизни, которой не хотел.

— Трент, на счет сегодняшнего утра.

Он помедлил, сейчас глядя на свой телефон.

— Не волнуйся об этом. Ковер заменили и большая часть рыб выжила.

— Нет, — сказала я, обходя угол стойки. — Я не об этом…

Трент поднял взгляд, ожидая, и я с трудом сглотнула.

— Я так и не поблагодарила тебя. За помощь с Алом.

— Пожалуйста, — он замешкался, его глаза перешли на мое свободное запястье, и он стряхнул волосы с глаз. — Это все?

— Нет.

Он захлопнул телефон и спрятал его во внутренний карман своего пиджака, и я забеспокоилась, вспомнив его лицо, когда он открылся мне, даже на немного.

— Ах, мне жаль, что ты не можешь быть тем, кем… хочешь быть.

Его профессиональная маска вернулась на место, он сложил руки за спиной.

— Я никогда этого не говорил.

— Я знаю, — тишина затянулась, становясь неловкой. — Спасибо за чары.

Наконец Трент улыбнулся, но улыбка была слабой и быстро исчезла.