Я сунула светящуюся палочку в сумку, чтобы глаза привыкли к темноте.

— Еще рано.

Крылья Дженкса перестали двигаться, опустившись за его спиной, и стало темнее.

— Я знаю, о чем ты. Слушать происходящее немного разочаровывает. Я удивлен, что ты осталась на месте, Рэйч. Ты знала, что не увидишь никаких действий. Я горжусь тобой.

Никаких действий. Правда.

Голос доктора Кордовы медленно стал слышен, и в сбивающей с толку смеси трех отдельных разговоров, я услышала, как она вошла в комнату со стайкой своих помощников, и мой пульс ускорился.

— Поздравляю, детектив Гленн, с хорошо проведенным захватом, — сказала она громко, и болтовня по рации почти удвоилась.

— Спасибо, мэм. Я прослежу за тем, чтобы все знали, как вы довольны, — сказал Гленн, его раздражение из-за того, что она была там внизу, было очевидным даже по рации.

— Давайте выводить их, — сказала она решительно. — Сажайте их в карцер ФВБ.

Моя челюсть сжалась, и я посмотрела на Дженкса. Это было не по плану. Поймать их — это одно. Содержать — другое. Вот где таилась уязвимость, ведь для содержания человека, использующего магию, понадобится клетка ОВ.

— Что, черт возьми, она делает? — прошептал Дженкс, его крылья поднялись, он приготовился взлететь.

Глубокий голос, слабый из-за шепота, снова произнес:

— Не дайте ей забрать их, детектив. Если она это сделает — они сбегут. Я обещаю вам.

— Скажите, как мне взять над ней верх, и я это сделаю, — сказал Гленн, его голос был напряженным, а потом громче, с намеком на фальшивое уважение, он произнес:

— Я бы предпочел дождаться команды захвата из ОВ, мэм. Было решено, что они будут сидеть у них, а не у нас.

— Посадить людей в тюрьму ОВ? — резко сказала доктор Кордова. — Мы задержали их. Они связаны. Они не могут заниматься магией.

Голоса в комнате замерли, оставляя только фоновые разговоры, касающиеся дорожного трафика и где припарковаться.

Снова этот глубокий голос начал спорить с Гленном, хотя Гленн делал все возможное, чтобы не содействовать ей.

— Не делай этого… — прошептала я, звук моих ног, шаркающих по цементу, был громким, поскольку я начала ходить по кругу, пытаясь разбудить свои замерзшие, одеревенелые мышцы.

— Мэм, — начал Гленн, но его тут же перебили.

— Ты и ты, — приказала доктор Кордова. — Выведите их.

— Мэм, я против, — сказал Гленн. Человек без имени выругался на фоне, потом начал выкрикивать приказы и очищать помещение.

Дженкс завис рядом со мной, его выражение было встревоженным.

— Гленн, должно быть, еще злее тролля без моста, — сказал он, и я кивнула, балансируя на одной ноге, чтобы притянуть колено к груди и растянуть ногу, сведенную судорогой.

— Тебе знаком этот мужик с глубоким голосом? — спросила я, и Дженкс покачал головой.

— Так и запишем, — саркастично сказала доктор Кордова. — Простите, вы стоите на пути, детектив.

Гленн издал низкий звук глубоко в горле, и я вздрогнула от резкого стука и хлопка, когда он вытащил свой наушник и положил где-то на стойке. Голос доктора Кордовы прозвучал громче:

— Я хочу, чтобы через пять минут их посадили в разные фургоны. Вперед!

Дженкс приземлился на открытую вентиляционную шахту, его серебряная пыльца освещала коридор, когда голос Айви, мягкий и шелковистый, тихо произнес:

— Эй, хороший захват, Гленн, — она замешкалась, потом спросила:

— Что случилось? Ты в порядке?

Его ответ был скорее похож рычанием, и Айви воскликнула:

— Она присвоила их задержание? Она с ума сошла?

Я осторожно вытянула вторую ногу, повернув микрофон вверх насколько возможно.