Надев пальто, я потянулась к своему костылю и Вэйд сжал руку, не позволяя его забрать. Айви покачала головой для Дженкса, говоря ему не лезть.

— Отпусти мой костыль, — сказала я, дергая его назад. — Я хочу прогуляться. Прочистить голову.

Найти Элоя. Разбить его голову о стену, потанцевать на его кишках… я подойду к вопросу творчески. Люблю спонтанность.

— Одна, но все равно спасибо, Дженкс, — добавила я, закидывая свою сумку наверх и пикси завис у потолка в нерешительности, выглядя раздраженным, но доверяя Айви. — Я вернусь через час! — воскликнула я, мне не нравилось чувство беспомощности, которым они наполняли меня. — Сохраните для меня кусочек пиццы. Кому-нибудь что-то надо, пока я буду на улице?

Вэйд стоял перед дверью, как будто не мог поверить, что ребята позволяют мне уйти. Но никаких оснований тому, почему я не должна идти, не считая, возможно, проблемы с вождением, не было. Я подумала о Вайноне и катастрофе, которую они сделали с ее телом, и мои глаза сузились. Я буду импровизировать, преодолевая… адаптацию.

— Ты уверена, что у тебя есть все необходимое? — спросила Айви, и я почти улыбнулась.

— Да, — сказала я, и оттолкнула Вэйда со своего пути легким нажимом.

— Вы просто позволите ей так уйти? — спросил Вэйд, когда я открыла дверь. Проковыляв мимо него, я направилась к лифту. — Она не сможет вести авто со сломанной лодыжкой.

В коридоре было пусто, и моя рука заболела от костыля. Боже, как я ненавижу это.

— Значит, будет сидеть на парковке, пока не замерзнет, — ответила Айви с ложным безразличием.

— Кроме того, мы хорошо умеем собирать кусочки, — сказал Дженкс, и дверь за мной закрылась.

Да, они хорошо умели собирать меня вместе, и я почувствовала себя Шалтай-Болтаем, прокладывая свой шуршаще-стучащий путь к лифту. Моя лодыжка болела и ребра ныли, пока я ждала его. Я зашла внутрь, когда двери наконец открылись, нажимая кнопку фойе с удвоенной силой — достаточно сильно, чтобы заставить мою покрытую синяками руку ныть. Мне нужно было сделать заживляющее проклятье, но если честно — я боялась, что могу приготовить его неправильно и сделать только хуже.

ЛПСО забрались глубоко в ФВБ. Давно ли, гадала я, это соглашение вступило в силу? Развивались ли они вместе? Или ЛПСО только недавно проникли в общенациональную организацию? И при чем тут «люди-которых-здесь-нет»? Трент сказал, что радио работает. Охотились ли они за Элоем, или помогали ему сбежать? Я собиралась это выяснить.

Двери открылись, и более холодный воздух пустынного холла коснулся моего разгоряченного лица. Я пересекла крошечный переход и направилась к двойной стеклянной двери, ища машину Трента и не видя ее. Помешкав, я услышала, как лифт закрылся и сразу же пошел обратно.

Мои глаза сузились. Вэйд, подумала я, потом нахмурилась, оглядывая скудно обставленный холл. Три дня назад, я не могла заставить себя навредить моему телохранителю. Сегодня, со сломанной лодыжкой, ушибленными ребрами, поврежденной рукой и новым мировоззрением — я думала по-другому.

Я стояла и смотрела, как свет задержался на этаже Гленна, потом снова начал падать.

— Глупый, упрямый оборотень, — пробормотала я, лифт зазвенел и я, прихрамывая, подошла и встала рядом с ним, вне поля видимости. Я бросила сумку, пока двери открывались, замахнулась костылем… и когда Вэйд вышел из лифта, изо всей силы ударила им по нему.

— Мать честная! — закричал Вэйд, падая обратно в лифт, когда мой костыль попал по двери и треснул. Я передвинулась слишком рано.

— Не ходи за мной, Вэйд! — сказала я, вставая перед лифтом и не давая дверям закрыться своим сломанным костылем.