— Ты знаешь, что такое «водопой»? — спросил Трент, замедляясь перед знаком стоп.

Я покачала головой, потом помедлила, улыбаясь, когда мое ухо чуть не взорвалось от характерного звука перемалываемого льда.

— Большой латте! Итальянская смесь! Немного сиропа, немного пены! Можно забирать! — закричал Марк.

— Ты не поверишь, — сказала я, думая, что Трент выглядит чересчур симпатично для хорошего прикрытия, но он справится. — Они в «Джуниорс».

Трент усмехнулся, и что-то во мне затрепетало.

— Ты права. Это действительно не правдоподобно.

Глава 27

Трент на своем шикарном авто подъехал к кафе «У Джуниора». Выключив фары, он припарковался вблизи кофейни, не заглушая двигатель. Я сидела рядом к ним, морщась от ноющей боли в ребрах. В синеватом свете приборной панели мои пальцы казались серебристыми, и все синяки были невидимы, но ощутимо болели. Наушник со сломанным регулятором громкости лежал на консоли между нами. Из динамика периодически раздавались краткие команды и перекличка. В кофейне «У Джуниора» было спокойно. Это ненадолго, подумала я отстраненно, зная, что следующие десять минут испортят те вроде бы наладившиеся хорошие отношения между мною с Марком.

Было почти три ночи, судя по часам на панели Трента, и если бы кофейня находилась в Низинах — она была бы переполнена. Но глядя на почти пустую парковку, на которую падал свет из зеркальных окон кофейни, можно было подумать что сейчас гораздо позже. Джуниор или Марк, каким бы ни было его имя, составлял на полки коробки из поддонов, стоящих рядом с ним. Других работников я не видела.

В углу сидели два споривших между собой посетителя, на столике перед ними стояли две одноразовые чашки. Это были Элой и доктор Кордова. На Элое поверх белого тюремного комбинезона была надета джинсовая куртка. Доктор Кордова была одета куда свободнее, чем обычно: в черные брюки и трикотажный верх — удобные для путешествия, даже если надо будет сесть в самолет. В другом углу, спиной к ним, сидел атлетически сложенный мужчина в спортивном костюме, но я готова продать свои трусики в интернете, если он не был одним из «людей-которых-здесь-нет», наблюдающим за тем, что происходит за его спиной с помощью какой-то электронной штуковины.

Трент снова включил обогрев сидений, когда тот отключился.

— Держи, — сказал он, сунув руку в сумку на поясе и протягивая мне крошечный пузырек. — Ты выглядишь так, будто тебе больно.

Я взяла бутылек, мои брови высоко поднялись.

— Что это?

— Приглушает боль. Я действительно мог бы воспользоваться твоей помощью, но только если не придется помогать тебе не шататься от боли. Оно маскирует боль лучше твоего амулета. Но не исцелит тебя, — Трент скривился, без надобности отбрасывая свои светлые волосы с глаз. — Я тоже не настолько хорош.

— Я же сказала, у меня не было времени, — сказала я, и он посмотрел на меня.

— И я не собирался просить помощи у Кери, — добавил эльф, как будто я ничего не говорила. — Тебе нужно только проглотить его.

— О, слава Богу, — проговорила я, опрокидывая в рот крошечный пузырек с янтарной жидкостью. Мои губы изогнулись от скользнувшей вниз горькой смеси, имеющей вкус пепла и ивы. Губы Трента разошлись, явно от удивления, и я пожала плечами. Он был прав. Не много пользы я принесу, если буду двигаться не достаточно быстро.

Внутри кофейни Элой и доктор Кордова продолжали что-то обсуждать: она размахивала руками в своей театральной манере, и Элой откинулся назад, принимая ее ярость с очевидным презрением.