— Двадцать минут, — усмехнулся демон, глядя через мое плечо на очередь, которая все еще тянулась до двери. — Вряд ли. Позволь мне войти, — попросил он раздраженно. — Пугать общественных служащих удается только самым испорченным демонам, а ты, зудящая ведьма, не настолько страшна.

Он потянулся мимо меня к дверной ручке, и я положила руку на его грудь.

— Нет. Я пытаюсь быть частью общества, а не выйти из положения благодаря страху.

Демон изумленно уставился вниз на мою руку и кольцо Трента, все еще сверкающее на моем мизинце. За спиной раздался щелчок замка, скользнувшего на место, и я сгорбилась. Проклятье.

Улыбаясь поверх своих очков, он потянулся к моей руке и я выскользнула из зоны его досягаемости.

— Какая разница, — сказал Ал легко, взяв меня под руку, и размахивая своей тростью, направился к стоянке. Было так холодно, что мог пойти снег, и я засунула свободную руку в карман, расстроенная, пока Ал беспечно шагал рядом со мной с тростью и шляпой. За месяц со дня исчезновения ЛПСО мало что изменилось, но и не многие помнили, что убийства совершали ЛПСО.

— В любом случае у нас нет времени на то, чтобы учить тебя пугать чиновников, — продолжил демон, пока мы шли обратно мимо машин. — Я хочу, чтобы ты попробовала то проклятье. Его удивительная сложность сопряжена с риском, которого ты избегаешь. Позже вечером у нас будет вечеринка.

Круто. Опустив голову, я освободила руку и сунула в сумку за ключами, поскольку мы приблизились к моей машине.

— Ал, я не готова исправить Вайнону. Что если я сделала его неправильно?

Но он положил тяжелую руку в белой перчатке на мое плечо, и когда я потянулась к дверце моей машины, мои внутренности, казалось, стянуло внутрь порывом Безвременья. Я поставила защитный круг вокруг себя, чувствуя, как линия забирает меня. Она принесла ощущение мороза, и мой разум, казалось, расслабился от гудящего звука «ом». Я скучала по этому.

Полисмены отгонят мою машину на штраф стоянку, если она по-прежнему будет здесь утром, подумала я уныло рядом с Алом, но мир уже материализовался вокруг нас, влажный и зеленый. Я понятия не имела, где мы. За пределами Цинциннати было холодно и снежно.

Ал отпустил меня, я подняла взгляд, увидев плоский стеклянный потолок. Выложенную плиткой дорожку, на которой мы стояли, обрамляли свисающие папоротники и мох. Вдоль дорожки выстроились лавочки, на большинстве из которых стояли глиняные горшки с еще большим количеством папоротников и орхидей без цветов. Я присмотрелась к растительности, решив, что мы в огромной теплице — земля за стеклом была холодной и серой и только сейчас я услышала жужжание обогревателей. Теплица была достаточно большой для деревьев, и здесь пахло вермикулитом (прим. пер.: экологически чистый минерал из группы гидрослюд, который образуется в земной коре).

Впереди было еще больше деревьев, а позади стоял небольшой столик и два широких стула с удобными, плюшевыми подушками. Они казались смутно знакомыми, и я подняла взгляд в темноту — тихому небесному своду высоко над головой.

— Где мы? — спросила я. — Во внутренних садах Трента?

Демон кивнул с очень дьявольским видом.

— Конечно. Появиться прямо в доме Трентона Алоизия Каламака, было бы грубо.

Должно быть было что-то еще, поскольку Ала никогда раньше не волновал вопрос вежливости.

— Ммм, где же моя маленькая сучка? — пробормотал он, пряжки его ботинок скрипнули по кафелю, когда он повернулся.

— Вайнона? — спросила я, моя тревога усиливалась.