Ал вытащил часы на золотой цепочке из крошечного кармашка.

— Я бы хотел этого, — сказал он сдержанно. — Ее слова звучат интригующе.

— Не интригующе, а ужасно, — поправила я кисло, но взглянув на Кери, я увидела ее надежду, ее веру. — Я попытаюсь, если она захочет рискнуть, — согласилась я, и Ал вскинул руки в слабом восклицании.

Неожиданно я обнаружила, что держу слегка хныкающую Люси, когда Кери встала, плюхнув мне на колени лепечущего ребенка.

— Я приведу ее, — пробормотала Кери, потом она побежала вниз по дорожке, ее мягкая обувь была почти бесшумной.

— Кери, — позвала я, отодвигая ребенка от себя, но было слишком поздно.

Люси вытянула шею, чтобы найти свою маму, в ее голосе уже начал нарастать плач. Ее маленькое лицо скривилось, и она начала хныкать.

— Трент, может поможешь? — спросила я, но только когда Ал шагнул вперед, говоря «позволь мне», Трент поднялся на ноги и опередил его, забирая обеих детей и направляясь к скамейке дальше по дорожке.

Я облегченно выдохнула, когда он отнес девочек подальше от Ала. Они стали старше еще на месяц с тех пор как я видела их в последний раз, и сейчас Люси неустойчиво стояла, держась за колено Трента и покачивалась, беспокоясь из-за своей матери. Рэй тоже не была счастлива, выглядя более злой, чем кто-либо другой — ее маленькое лицо сморщилось в раздражении, когда Люси наполнила воздух своими криками.

— Ал… — прошептала я, желая, чтобы он сделал проклятье вместо меня, но он покачал головой.

— Нет, — сказал он, опустив голову, демон изучал крошечное копье, торчащее из его руки. Видимо, феям он не понравился.

— Твое проклятье кажется превосходным. Последнее, что я хочу — чтобы ты поставила меня в неловкое положение.

— Лжец, — сказала я, и он повернулся ко мне, шокированный.

Демон вытащил копье и бросил его, явно желая возразить, но вместо этого замкнувшись в себе. С обеспокоенным выражением он взглянул на Трента, пытающегося навести между двумя детьми некое подобие тишины, потом подошел ближе ко мне, его ботинки с серебряными пряжками бойко стучали. Я откинулась в своем садовом кресле, и демон положил руку на стол, и нагнулся ко мне.

— Черт, Рэйчел, — выдохнул он мне в ухо, и я подавила дрожь из-за его темной фигуры, склонившейся надо мной. — Я тоже не знаю, что делаю. Если ты облажаешься, это будет выглядеть как еще одно деяние глупой Рэйчел. Если облажаюсь я — это будет выглядеть, будто я не знаю что делаю, и когда первое выглядит неловко, второе — недопустимо.

Ал с широко раскрытыми красными глазами отодвинулся от меня при стуке копыт по камню.

— Подбородок вверх, грудь вперед, стой прямо, — сказал демон, рывком поднимая меня на ноги, шлепая по моему животу и плечу в быстрой последовательности, пока я не встала перед столом, хмуро глядя на него.

— Ничего не говори. Кери считает меня хорошим.

Я знала, что это не правда, и отодвинулась от Ала, когда он застыл в ожидании, убрав одну руку за спину, другую выставив вперед, как будто встречая королевскую особу. Демон каким-то образом передвинулся с края к центру патио, выглядя так, будто он является частью папоротников и викторианской садовой мебели. Кери и Вайнона были темными тенями, когда вышли из-за поворота, их путь освещала маленькая садовая лампа. Трент указал на них девочкам, и вопль Люси превратился в жалобное «ммммм-мам» и легкое подпрыгивание, чтобы Кери подошла и взяла ее на руки.

Вайнона подняла взгляд, когда я поздоровалась. Она была в удобном свитере с длинным рукавом и юбке длинной до пола, но ее серокожое, уродливое лицо с витыми рогами и ненормально острым подбородком делало ее далекой от нормальности.