– С днем лождения, Хиили! Мы знаем, что в Элинее делают большой толт в этот день.

А-а, так это торт! Постойте-ка. Я пересчитал свечи. Ровно восемнадцать штук. Я постарался унять смех, а то обидятся. Разумеется, в Эринее свечи втыкали в торт, а не расставляли по кругу большие осветительные. Обычно так праздновали Хозяйки.

– Спасибо! – я чмокнул Сэйто в щеку. – Очень приятно. Тогда давайте к столу?

Испробовав кусок, я понял, что сие творение было создано «на ходу». И правда хлеб, пропитанный и политый сладким сиропом. Видимо, у местных таких блюд не было.

– Стесняюсь спросить. А что случилось в мой настоящий день рождения восьмого числа первого лета?…Э-э, что это вы примолкли?

– Вы работали, господин.

– Ты что-то не договариваешь.

– Ничего серьезного. Я слишком настойчиво звала вас к столу, за что и схлопотала, – выдала Тсучи беспечным тоном. – Давайте есть…

– Стоп! Я тебя ударил?

– Да, Хозяин.

– Еще кто?

– Я попыталась вмешаться, вы мне тоже врезали, – буднично поведала агаши.

– Так не должно быть.

– Мы все понимаем. Вы себя не контролировали.

– Не важно! Тсучи, ударь меня.

Несколько секунд тивианка думала, что я шучу. Но видя мой пристальный взгляд, легонько ткнула кулачком.

– И это все? Что как девчонка бьешь? Где результат твоих тренировок?

Бац! Смачный удар прямо в челюсть.

– Теперь Линна.

Агаши не стала долго рассусоливать и отвесила две смачные пощечины.

– Больше я никого не обижал? – спросил я, потирая щеку.

– С Синкуджи постоянно цапались, – сдала Мицу.

– Скорее Хиири надо мне давать сдачи, – сказала магесса. – Эти две не посмели ударить в ответ. Я же оторвалась на тебе по полной.

– Вот уж не думала, что вас заводит подобное, Хозяин, – тихо произнесла Тсучи.

– Не выдумывай! Продолжаем банкет. Надо и остальных слуг дни рождения праздновать.

– В казне нет денег! – тут же брякнула Сэйто.

Славный выдался вечер. Еще очень долгое время мы не могли себе позволить нечто подобное. Казна резко просела после необходимых весенних покупок, и замедлила свое падение. Я нашел несколько клиентов, которым продавал обработанные доски, Синкуджи подрабатывала у соседей и подпитывала наши альвские посевы, Лаура постоянно репетировала, Усенна с завидным постоянством таскала дичь. Затея с переправой не выгорела – Кутики не хватало сил заморозить целый мост. Хотя несколько соседей заинтересовалось сохранением припасов в жаркие дни – Кутики ходила морозить им мясо и прочие продукты. Но этого было мало. Мы вышли примерно в ноль, с учетом платы Дому Хасивара. Урожай альвских сортов обещал быть грандиозным, но с него не заработать двадцать четыре злата семейного сбора. Налоги в Гоцу воистину грабительские. Даже стал задумываться над тем, что иметь врагов вроде того же Хандоджу не так уж и плохо. Хоть какой-то доход.

В один из дней весны пропала Сакура, а под дверью обнаружилась записка. Где сообщалось о том, что если мы не заплатим двадцать злат, то женщину убьют. Прилагалась и сложная схема по передаче денег. Мы тут же обратились к Хасивара и Каваси. Они посоветовали нам не трепыхаться. Политика Гоцу – никаких сделок с похитителями, иначе в сегунате образуется хаос. С помощью людей Хасивара и членов нашей Семьи удалось захватить одну слугу в месте передачи денег. От нее нам ничего не удалось узнать. Через несколько дней привязка, что соединяла нас с Сакурой, исчезла, что прямо говорило о смерти женщины.