Доброе лицо главной тетеньки в комиссии не оставляло сомнений: Анжелу приняли! Девочка улыбалась и теребила оборку своего самого красивого платья, конечно, розового. Она не сразу поняла смысл слов, которые негромко говорила ее маме эта очень худая женщина с короткой стрижкой и очень прямой спиной. Между тем, председатель приемной комиссии говорила, что ей очень жаль. Жаль, что такая красивая девочка им не подходит. Оказывается, для балерины важны не только красивая шея, длинные руки и ноги. Главное для классической танцовщицы – подъем ноги и маленькие косточки в стопе. – Ноги ведь «рабочий инструмент» балерины. Если что то не в порядке с ногами, танцовщица не сможет часами оттачивать трудные па, а потом танцевать на пуантах. Оказалось, у Анжелы именно эти маленькие косточки в стопах срослись как то не так, как положено для классической танцовщицы…

Всю обратную дорогу домой Анжела плакала. Чтобы утешить дочку, мама отвела ее в магазин игрушек и предложила: «Выбирай, какую хочешь».

Девочка выбрала маленького розового щенка с грустными глазами, назвала его по балетному Батманом и с тех пор расставалась с ним только в самых крайних случаях.

«Вообще то хорошо, что тебя не приняли, – неожиданно объявила мама Анжеле наутро. – В конце концов, в балетном училище надо пахать часами, а звездами становятся лишь единицы. В двух автобусных остановках от нас находится ДК «Меридиан», там как раз есть танцевальная студия…

Анжела несмотря на юный возраст сообразила, что поступить вместо хореографического при Большом в детскую студию при ДК – все равно что надеть в гости вместо модного платья от известной фирмы китайские шмотки с рынка. Но ей так хотелось танцевать! И девочка смирилась. Через неделю после провала на экзамене в хореографическое Анжела переступила порог танцевальной студии. Вскоре ее поставили в первый ряд, а уже через пару месяцев новенькая стала солисткой. Девочка не всегда схватывала движения с первого раза, зато она легко, как бабочка, порхала по сцене, и зрители хлопали красивой маленькой танцовщице особенно громко. В раздевалке девочка с ненавистью разглядывала свои узкие ступни с розовыми ноготками и жаловалась розовому щенку: «Представляешь, Батман, если бы не эти проклятые ноги, я уже танцевала бы на пуантах, а не отбивала чечетку в грубых туфлях с подковками. А ты вскоре ждал бы меня за кулисами Большого театра, а не в этой убогой комнатке, где даже душа нет».

К старшим классам Анжела поняла: в коллективе народного танца настоящего успеха не дождаться. Выступления танцоров на сцене ДК, в подшефном доме престарелых и в детской больнице не снимало ни телевидение, ни репортеры светской хроники. К тому же, зрителей в зале всегда было меньше, чем свободных мест…

Время летело стремительно, словно кто то свыше наигрывал не мелодию вальса, а упивался безумным ритмом тарантеллы. В десятом классе Анжелу. хотя она и не делала особых успехов, стали настойчиво приглашать во взрослый коллектив ДК. Пускай она и не схватывала танцевальные движения на лету, зато на хорошенькое личико юной девушки было приятно смотреть из зала. Однако повзрослевшая красавица внезапно решила, что заниматься в самодеятельном кружке танцами – по меньшей мере, глупо. Анжела посоветовалась ночью с Батманом, который по прежнему все понимал, и на следующий день объявила родителям, что бросила танцы.

Неожиданно для домашних Анжела попросила маму записать ее на подготовительные курсы при медицинском вузе. Она решила стать фармацевтом. А что? По крайней мере, надежная профессия, потому что лекарства будут нужны людям всегда…

«А потянешь химию?» – засомневались родители.

– Попробую, – отмахнулась девочка. У нее уже сложился в голове план.

В первый же день Анжела поняла, что не ошиблась.