Летти увидела, как Стефани откинулась на спинку стула и схватилась за живот.

— Стефани, что с тобой?

— Ничего, — шепотом, в котором звучали нотки отчаяния, ответила Стефани.

— Не надо так говорить. Что-то с тобой происходит. Что-то не так. Давай уйдем отсюда.

К удивлению Летти, Стефани не сопротивлялась. Летти провела ее вдоль задних рядов в холл. Лицо Стефани казалось еще бледнее при режущем глаза свете флуоресцентных ламп.

— Я вызову твоего врача, — предложила Летти. — Скажу, что мы идем в медкабинет и подождем ее там.

— Не нужно, — остановила ее Стефани, когда Летти уже направлялась к платному телефону, установленному в холле. — У меня все в порядке. Клянусь тебе. Ничего страшного.

— Стефани, но что-то же случилось. Ты выглядишь как привидение.

Стефани залилась слезами:

— О Боже, я и есть привидение.

Летти поразил этот взрыв эмоций у обычно такой спокойной, сдержанной и рассудительной Стефани. Она обняла ее и стала успокаивать, в то время как мачеха сотрясалась от рыданий.

— Стеф, в чем дело? Что с тобой? Расскажи мне. Я не смогу тебе помочь, если ты мне не расскажешь.

— Я потеряла его, Летти.

— Потеряла кого?

— Моего ребенка. Я потеряла его на трехмесячном сроке. В этом месяце десять лет назад. Он умер во мне. Я готовилась к его рождению, покупала пеленки, выбирала имя, а он уже был мертв.

Летти закрыла глаза и крепче прижала к себе Стефани:

— Мне так жаль.

— Я очень боюсь потерять и Мэтью-Кристофера тоже. С каждым днем боюсь все больше. С ума схожу от страха.

— Ты не потеряешь его. — Летти нежно обнимала мачеху. — Он жив и здоров и толкается как чертенок.

Через несколько недель ты будешь держать его на руках. Ты наблюдаешься у лучших докторов штата. Ты будешь рожать в самой лучшей больнице города.

— Знаю, но так много случайностей может произойти.

— Он сильный и здоровый. От отца он унаследовал замечательные гены, не забывай этого.

— Но часть генов он унаследовал и от меня, а я потеряла моего первого ребенка. Что, если во мне что-то нехорошо? Что, если я потеряю Мэтью-Кристофера из-за какого-нибудь генетического отклонения, скрытого во мне?

— Нет у тебя никаких отклонений, Стефани. Все у тебя будет нормально. — Летти еще и еще раз повторяла одни и те же успокаивающие слова. — Когда подойдет срок, ты получишь самую квалифицированную помощь. В твоем распоряжении будет самая современная аппаратура. С тобой будет твой доктор, и она проследит за каждой мелочью.

Рыдания Стефани постепенно стихали. Она успокаивалась.

Когда наконец она подняла голову с плеча Летти, ее лицо было красным от слез. Она достала из сумочки платок.

— Я очень сожалею, что все это случилось при тебе. Это просто глупость с моей стороны. Очень сожалею.

Эти дни я веду себя абсолютно нелогично. Надо взять себя в руки.

— Стефани, ты беременна, — улыбнулась Летти, — а везде пишут, что беременным позволительно вести себя нелогично.

— Не хочу, чтобы Морган видел меня такой.

— Какой, скажи ради Бога?

— Такой. В таком ненормальном состоянии. — Стефани вытерла платком глаза и высморкалась. — Он может не понять. Я сама на себя не похожа.

— Ты говорила ему о выкидыше?

— Нет, не говорила. — Стефани положила платок обратно в сумочку. — Это случилось много лет назад. В первый год моего первого брака.