— Я рада, что ты рассказал мне обо всем, что случилось здесь в те годы. По крайней мере теперь я понимаю, почему ты так настроен разрушить все, что создал Виктор Копленд. Может быть, даже он того и заслуживает. Но дело в том, Джоэл, что одновременно ты собираешься разрушить целый город.

— Мне нет дела до этого проклятого города. Это город Копленда. — Джоэл указал пальцем на горстку людей, толпившихся перед банком. — Ни один из этих прекрасных, с развитым чувством гражданского долга людей не выступит против Виктора Копленда, если тому однажды придет на ум отрубать головы на городской площади.

— Ты слишком жесток, Джоэл.

— Я говорю тебе то, что есть на самом деле, только и всего. Не стоит питать особых симпатий к добрым жителям Эко-Кова. Уверяю тебя, к тебе они их не питают.

Джоэл завел машину на стоянку у мотеля, выключил мотор и вышел, чтобы открыть дверцу Летти.

— Мне нужно пятнадцать минут, чтобы собраться.

— Хорошо. — Она холодно улыбнулась, подумав о его решимости как можно скорее уехать. — Я буду готова примерно через час. Или, точнее, минут через сорок пять. Я же говорила, что хочу принять душ и привести себя в порядок.

Она вытащила соломинку из своих спутанных волос.

Джоэл стиснул зубы, но не возражал. Они молча поднялись по лестнице. Дойдя до своей комнаты, Летти вошла и прикрыла дверь с чувством облегчения.

Это пребывание в сарае с Джоэлом, где их застала Диана, сильно подействовало ей на нервы. Она надеялась, что горячий душ поможет ей успокоиться. Предстояла длинная дорога в Сиэтл.

Сбросив запылившиеся туфли, Летти зашла в маленькую ванную. Расстегивая жакет, она посмотрела на себя в зеркало.

Как после катастрофы. Все на ней казалось перекрученным, порванным, смявшимся до неузнаваемости. Ее синий костюм настолько выпачкался, что его нужно было сразу нести в чистку. Стекла очков запылились. А волосы выглядели так, будто побывали в миксере. Нужно помыть голову, перед тем как ехать в Сиэтл.

Но на ее щеках появился румянец, а в глазах блеск. Приятное тепло ощущалось внизу живота.

Внезапно Летти поняла, что все еще взволнована. Глядя на себя в зеркало, она еще больше покраснела. Если бы Джоэл не спешил так в этом жутком сарае, она испытала бы еще раз то восхитительное состояние легкости и освобождения, которое он подарил ей в ту их первую ночь. Она была на грани. Была уверена в этом.

Летти скорчила себе гримасу в зеркале. Она становится одержимой сексом.

От этой мысли кружилась голова. Она где-то читала, что женщины становятся особенно чувственными к тридцати годам. И она в общем-то на пороге этого возраста. Может быть, все у нее наконец и образуется.

Благодаря Джоэлу Блэкстоуну. Нет, Джоэл просто сказал ей, что она чувственная. Чувственная и сексуальная. Она, Летти Торнквист, совершенно нормальная женщина. Просто это пришло к ней немножко поздно. Она — растение поздних сортов.

Но что-то ей подсказывало, что если она растение, то Джоэл — садовник.

Через полчаса Летти чувствовала себя много спокойнее и была готова к общению с внешним миром. Она надела шерстяные брюки и пуловер и пыталась заколоть свои непослушные волосы, когда в дверь постучали. Летти отложила заколку и пошла открывать дверь.

На пороге стоял Кит Эскотт; в его красивом лице было что-то овечье. Под глазом красовался синяк. В руках он держал папку с бумагами.

— Извините, что беспокою, — сказал Кит, — но я хотел поговорить с вами без свидетелей и думаю, что это мой единственный шанс. Не возражаете, если я отниму у вас несколько минут? Я, право же, ненадолго.

Летти нерешительно взглянула на неубранную постель и открытую дверцу стенного шкафа. Ванная комната была полна пара. Она подумала, что многие деловые женщины, вероятно, сталкиваются с подобными проблемами.