– У тебя есть любовница? – задыхаясь, спросила она, когда он вошел в нее.

– Почему ты спрашиваешь? – спросил он, прижавшись к ее уху губами.

– Полагаю, просто из любопытства, а может быть, и не поэтому. Мне неприятна мысль об этом, Майлз, и если ты ходишь к ней только за этим, то лучше делай это со мной.

– А ты согласна? – спросил он, начиная, как и в прошлую ночь, двигаться внутри ее и возбуждая в ней все возрастающее физическое наслаждение. Во всем этом был только один неприятный момент: оно вело в никуда, и, когда все заканчивалось, Эбби в течение долгих минут не могла прийти в себя. – Вдруг я захочу тебя несколько раз в день и несколько раз за ночь?

Она на мгновение задумалась, но тут же потеряла ход мыслей, не в силах справиться с волшебством, которому подверг ее тело граф. Его движения были медленными и неглубокими, прошлой ночью ей это особенно понравилось.

– Днем? – переспросила она. – А это прилично?

– А что же в этом может быть неприличного? – весело осведомился он. – То, что мы будем видеть друг друга? Вряд ли кому-то из нас стоит стыдиться своего тела.

– Ну, – решительно ответила она, – лучше пусть мне будет неловко, чем ты будешь пользоваться услугами любовницы.

– Эбби, – проговорил он, снова целуя ее, – у меня нет любовницы, дорогая, и я не намерен заниматься любовью ни с кем, кроме тебя, всю оставшуюся жизнь. Давай обсудим все твои страхи и предположения в другое время! Мне трудно разговаривать и заниматься любовью одновременно. А если хочешь продолжить одно из занятий, то пусть это будет беседа. – Хорошо, – согласилась она. Она тихо лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь тем, что он делал с ней. Она надеялась, что это не кончится еще очень долго, что она сумеет достичь такого состояния, когда забываешь все на свете, и боль, и блаженство, когда теряешь над собой контроль.

Но этого не случилось. Наверное, с ней такого никогда не будет, подумала Эбби, обнимая мужа, когда он затих и опустился на нее. Может быть, ничего больше и не должно быть, может быть, именно на это и сетовали глупые женщины в гостиной миссис Гилл.

Но нет, они с отвращением говорили о неприятной необходимости выполнять мужские притязания, которая портила брак. В их голосах сквозило не сожаление и недовольство, а именно отвращение.

Он отодвинулся от нее со вздохом удовлетворения и потянул за собой на бок, прижимая к своему теплому расслабленному телу. По крайней мере, подумала Эбби, муж ненадолго останется с ней, Может быть, если она будет лежать тихо и спокойно, он будет рядом подольше, а может быть, сделает с ней это еще раз.

– Но ведь у тебя были любовницы раньше? – задала она вопрос.

Майлз снова вздохнул.

– Вчера ночью, Эбби, я уже не был девственником, – отозвался граф.

– Я, наверное, кажусь тебе очень неопытной и не удовлетворяю тебя.

– Ты и правда неопытна, – ответил он, – но если ты думаешь, что не удовлетворяешь меня, Эбби, стало быть, ты плохо смотрела. Надеюсь, мы не будем сейчас говорить очень долго?

– Нет, если не хочешь.

– Не хочу, – ответил Майлз, – я очень устал, не знаю почему.

– Наверное, моя скучная болтовня тебя утомила.

– Наверное. – Он мягко рассмеялся и легонько укусил ее за кончик носа, чтобы она не думала обижаться на его слова. – Спи, Эбби.

– Хорошо, постараюсь заснуть.

– Я обещаю тебе, что у меня нет и не будет любовниц, тем более что сейчас я не жажду иметь никакую любовницу, даже самую лучшую. А теперь не будь такой несчастной и засыпай.

– Ладно. Зря я заговорила об этом. Я хотела, чтобы ты заснул прежде, чем вспомнил о том, что надо идти в свою комнату.