Он спрашивал о чём-то и спрашивал, и я его слышал, но не мог сосредоточиться и вникнуть в его слова. Тогда он ощупал мне голову, повертел руки-ноги, перевернул на живот, а потом обратно на спину.

— Ладно, пусть господин решит, что с тобой делать, — с трудом разобрал я первую фразу. — Может, ты глухонемой? Или тебя какая-то тварь укусила, и ты стал идиотом? Хотя, — он посмотрел вбок, — больше похоже, что в тебя молния ударила. Но откуда молния? Небо ясное, дождей не было уже неделю. Пустые кристаллы… На что ты потратил Ки?

Я шевельнулся и снова попытался выплеснуть массив. Если бы Добряк встретил случайного прохожего в Равнинном море, то вряд ли оставил бы его в живых. Просто на всякий случай. А я не хотел умирать. Но тело отказывалось меня слушаться. Может, я утратил способность создавать печати разом? Тогда я могу нарисовать их традиционным методом.

Я поднял руку, чтобы начертить хотя бы круг. Мужчина тут же резко отбил ее в сторону.

— Лежи смирно.

Сотрясалась земля под лапами лупоглазов. Нас окружили новые всадники. Много. На них блестели доспехи с вытравленными массивами, на головах диковинными мордами раскрывали пасти шлемы, у каждого было длинное копье, которое возвышалось даже над лупоглазом. Это не армия и не охрана торгового каравана. Снаряжать одного такого воина слишком дорого даже для перевозки кристаллов с Ки и чистого золота, а тут такой был не один.

К нам подъехал господин в еще более богатых доспехах, на груди я заметил вышивку в виде леопарда. Один из высших военных чинов? Здесь, в Равнинном море? Это что, перемещение армии?

— Что тут? — хрипло гаркнул господин с леопардом.

— Нашли одного парня, господин командующий. Без табличек, но явно не из бедных. При нём были пустые кристаллы, амулет, дорогой мешок с вещами, я пока не проверял что внутри, еще меч и нож. Одет бедно, сам загорелый, но хорошего сложения и ел явно досыта. Зубы белые. Явно умеет управляться с оружием. Возможно, из хорошей семьи.

— Он сказал, как его зовут?

— Не отвечает, господин командующий. Мне кажется, что он не в себе, толком не может двигаться. Его нашли вон в том черном кругу.

Еле заметный жест. Я услышал топот лупоглаза.

— Разрешите обратиться, господин командующий (цзанцзюн).

— Говори!

— Там почернела трава, небольшая яма, откуда воняет гарью. А еще там лежало вот это.

Сверху мелькнул кончик моего хуа цяня.

— Это хорошее копье, — сказал тот мужчина, что меня обыскивал. — Сделано на заказ мастером Ло Чао в Киньяне. По моему мнению, вряд ли оно делалось под этого юношу. Слишком толстое древко для его руки, если только мастер не сделал его на вырост. И этому копью уже больше пяти лет. Пять лет назад этот юноша едва ли мог его поднять.

— Значит, вор? — снова командующий.

— Необязательно, господин цзанцзюн. Может, оно перешло ему по наследству от старшего брата или отца. Или кто-то из товарищей оставил.

— А меч?

— Меч новый, господин цзанцзюн, почти не использовался, всего одна-две заточки. Уверен, что этот юноша больше сражался копьем, чем мечом.

— Кто бы он ни был, его жизнь не так важна, как жизнь господина. Убей его!

Я дернулся и еще раз сделал попытку создать массив. Безуспешно.