Глава 5

Мудрость господина Вужоу

Солдат напротив не торопился начинать, он замер по стойке смирно и вроде бы не замечал меня, его лицо, едва виднеющееся через оскаленные клыки шлема, оставалось бесстрастным. Я перешел в нападение, используя самые первые базовые атаки, и лишь тогда солдат пришел в движение, небрежно отмахнулся от моих ударов. Два из них прошли через его защиту, но уперлись в толстые доспехи, дополнительно укрепленные массивом. Судя по рисунку, эти печати не просто не давали пробить сталь, они еще и обеспечивали мягкую отдачу. То есть даже если врезать со всей силы по его груди здоровенным чеканом, его ребра не сломаются и не проткнут легкие и сердце.

Я немного растерялся. Никто из моих учителей не обучал бою с доспешным воином. Самое главное было — достать острием противника. И это было странно, ведь тот же Кун Веймин не мог не знать о наличии дворцовой гвардии, где все поголовно были снаряжены подобным образом. Идущий к истоку два года оттачивал наши базовые навыки. Впрочем, возможно, на третьем или четвертом году обучения планировалось перейти и к такому виду боя.

Я безуспешно рубил и колол, подсекал ноги и целился в шлем, выискивая слабые места в этих доспехах. Когда я сообразил, как можно нанести хоть какой-то вред без усиления через Ки, сопровождающий остановил бой и знаком приказал солдату покинуть шатер.

— Что скажешь, Дэнг? — лениво спросил господин Вужоу.

— Он обучался копейному бою, но не против доспешного воина. И это было не в армии, не строевая подготовка. Какой-то определенной школы у него нет, всего намешано понемногу. У него был личный учитель, который потратил немало времени.

— То есть он всё же из состоятельной семьи?

— Или его обучал родственник или знакомый.

— Тогда вот что… Ты умеешь читать и писать? — обратился господин ко мне напрямую.

Я посмотрел на изречение мудреца, выписанное искусным каллиграфом, которое висело за спиной Вужоу, и кивнул. Оно гласило: «Путешествие в тысячу ли лучше прочтения десяти тысяч книг».

— Тогда напиши свою историю. Дэнг — ты идиот. Не мог узнать об этом сам?

Мужчина поклонился.

— Мудрость господина Вужоу опережает ветер и охватывает землю.

И снова безмолвные слуги принесли столик, готовую тушь, бумагу и несколько кистей. Я уселся на пол, скрестив ноги, и начал писать.

В это время золотая девушка заговорила опять же на черепаховом языке. Я старался слушать ее слова, переводить и одновременно водить кистью по бумаге.

— Вужоу, это путешествие меня очень утомляет, — капризно произнесла она.

Я едва не поставил кляксу. Утомляет? Как путешествие в таких условиях может утомлять? Я не видел ее повозку, но был уверен, что там обстановка не хуже, чем в шатре. Попробовала бы она посидеть целый день в тяжелых жарких доспехах на лупоглазе.

— Почему твой отец не отправил тебя на каком-нибудь летуне? Несколько дней, и мы были бы уже на месте.

— Я уже говорил тебе. Это не увеселительная поездка, — на этот раз господин Вужоу тоже перешел на другой язык. — Я должен найти и подготовить место для всей семьи. Мне придется прожить в чужой стране полгода, а то и больше, чтобы выбрать хорошее поместье, чтобы оно было неподалеку от столицы, но не рядом с торговыми дорогами, с прилегающими деревнями и землями. Землю иностранцам просто так не продадут, придется много бегать с визитами. А визиты — это большие траты. Как бы я увез все подарки на летуне?

— Мне кажется, твой отец слишком торопится.