– Из-за этого? – спросил Фреди, и его вялая правая рука качнулась в направлении поредевшей шевелюры.

– Я вообще никогда днем не пью.

– С каких это пор?

– У меня провал в памяти.

– Слышал. И каково это? – Теперь рука Фреди вертела над тарелкой вилку. Время от времени вилка подцепляла с тарелки тот или иной кусок. Фреди не умел говорить с полным ртом, поэтому он заглатывал почти непрожеванные куски и старался быть лаконичным.

– Как будто ты проснулся с бодуна, вот только забыл не пару часов, а несколько недель.

– Но теперь ты что-нибудь вспомнил?

Фабио положил на тарелку немного закуски.

– До сих пор ничего не припоминаю.

– А как с этим? – Фреди указал вилкой на голову Фабио. Его бейсболка лежала на скамье. Выбритое место было заметно. – Болит?

Фабио покачал головой. Вилка Фреди переместилась в направлении желтоватого синяка под правым глазом.

– А это?

Фабио очертил пальцем круг на правой стороне лица.

– Напротив. Все это потеряло чувствительность.

Тарелочки почти опустели. Фреди поднял руку, подзывая официанта.

– Съешь немного бразато?

«Манцо-бразато» было фирменным блюдом «Бертини». Подавалось с картофельным пюре, наполовину состоявшим из сливочного масла. Фабио отрицательно помотал головой. Фреди заказал порцию феттучини, а потом «манцо-бразато». Фабио пропустил закуску и заказал спагетти с моллюсками в качестве горячего.

– О чем ты хочешь узнать? – осведомился Фреди. Заметив, что вопрос вроде бы удивил Фабио, он пояснил: – Ну, когда человек напьется, он же спрашивает тех, кто был при этом, что произошло.

– Как мы встретились через десять лет? – был первый вопрос Фабио.

– В «Ландэгге».

«Ландэгг» был пляжным рестораном на озере, который в последние два года становился местом светских тусовок. Ресторан обновили и пристроили к нему бар, который работал даже после закрытия пляжа.

– Случайная встреча? – спросил Фабио.

– Конечно. Вообще-то я не бываю в таких безалкогольных местах. У меня лодка сломалась. Ты был там с этой… как ее?

– Марлен?

– Нет, с брюнеткой.

– Нориной?

– Да, ты там был с Нориной, а я – с «Либеллулой».

– Это твоя жена?

– Нет, моторная лодка.

Официант принес феттучини. Целую тарелку лапши с овощами и сливочным соусом.

– Я подсел к вам в баре, и мы болтали, пока не пришел механик с верфи. И пока Норина не возражала.

Фабио легко мог себе представить, какой была реакция Норины на Фреди.

– Через пару дней ты мне позвонил, и с тех пор мы иногда встречались.

– В ресторане? Что мы делали?

– Ели, пили, говорили.

– О чем?

– О жизни. – Фреди ел, поставив локти на стол, держа в правой руке вилку, а в левой – салфетку, которой то и дело утирал себе рот. – О том, что прежде никогда тебя не интересовало.

– О чем?

– О деньгах, например.

– Я разговаривал о деньгах?

– Не то чтобы впрямую. – Фреди жевал, глотал, утирал губы.

– Я разговаривал о деньгах? Косвенно?

– Ты не мешал мне говорить о них.