В вестибюле фирмы ЛЕМЬЕ было пусто, если не считать охранника в стеклянной будке. Он поманил Фабио к себе.

– Мое имя Фабио Росси. У меня назначена встреча с доктором Марком.

Вахтер с важным видом перелистал список заявок. Он явно только недавно заступил в вечернюю смену, был свежевыбрит и благоухал кремом после бритья. Фабио обратил внимание на его крашеные волосы, седые у корней. На бейджике с логотипом ЛЕМЬЕ значилось его имя: «Йозеф Кляйн, служба безопасности».

Господин Кляйн набрал внутренний номер. Через мгновение он почтительно произнес:

– Господин доктор, к вам господин… – и вопросительно взглянул на Фабио.

– Росси, – подсказал Фабио.

– Господин Росси. Он говорит, ему назначено. – И искоса взглянул на Фабио. – Понятно. Всего доброго, господин доктор.

Он встал со своего кресла, указал на лифт и объяснил:

– Восьмой этаж. Выйдя из лифта, пойдете по коридору направо. Последний кабинет слева, там написано. Господин доктор Марк вас примет.

Фабио понял, что, будь господин Кляйн на месте доктора Марка, он никогда бы не удостоил его аудиенции.

Коридор восьмого этажа был устлан ковром. Никаких автоматов, ни кофейных, ни множительных, ни копировальных, только стильные витрины с экспонатами умеренных цветов. Никаких черных досок, фирменных календарей и служебных объявлений, только старые приобретения из художественного фонда фирмы.

На последней двери висела табличка: «Доктор Клаус Марк, главный технолог по пищевым продуктам».

Фабио постучал дважды, но никто не отреагировал. Он открыл дверь. В приемной никого.

– Заходите! – пригласил его голос из другой комнаты.

Дверь была полуоткрыта, Фабио вошел.

Большой угловой кабинет с двумя окнами во всю стену. На письменном столе – только плоский экран с клавиатурой, перед ним мягкое начальственное кресло. К узкой стороне стола придвинут стол для переговоров на четыре персоны. У одного окна – диван и английские клубные кресла из искусственно состаренной кожи.

На диване, нога на ногу, сидел доктор Марк.

– Прошу садиться, – произнес он с улыбкой и указал на одно из кресел напротив себя.

Фабио сел.

У доктора были выцветшие голубые глаза, а ресницы и брови того же блеклого желтого цвета, что и тщательно причесанные редкие волосы, просвечивающие на затылке. Кожа на лице и на руках казалась восковой и бесцветной. Фабио обратил внимание на его чистые, тщательно наманикюренные, с большими лунками, ногти, сиявшие, как любовно отполированный раритет. Их края были отшлифованы, как лезвия бритвы. Фабио представлял себе доктора Марка иначе.

– У вас полчаса, как договаривались. Самое позднее, в половине седьмого мне нужно уходить. Что вас интересует?

Фабио извлек свой диктофон:

– Вам это не помешает?

Доктор Марк покачал головой. Фабио установил диктофон на запись.

– Не знаю, известно ли вам, что я попал в катастрофу, о которой ничего не могу вспомнить.

– Я понятия не имел.

– В результате у меня пропали некоторые материалы и сведения. В частности, фрагменты нашей беседы.

– Вы говорите, что в результате какого-то несчастного случая потеряли материалы?

– Несчастного случая или нападения. Расследование продолжается.

– Понимаю. О каких фрагментах беседы идет речь?

Ответ Фабио последовал незамедлительно:

– О тех, которые касаются исследований доктора Барта.

Доктор Марк, не моргая, глядел в глаза Фабио.