Идя вслед за ним, она не знала, что и думать. Мысли путались. С этим человеком происходило что-то неладное. Все говорило ей, что он человек с принципами, с моральными устоями, с убеждениями.

Она чувствовала, что он не тот, кем старается казаться. Тут есть какая-то тайна…

В последнем она совершенно внезапно уверилась.

Найджел Роксбури был доволен. Он был чрезвычайно доволен тем, что Магпай в последнее время не появлялся. Может быть, глупец был схвачен на месте преступления, а известие о смерти грабителя еще не достигло Лондона? Дай Бог, чтобы его молитвы были услышаны!

Он был в ярости, когда несколько партий «товара» были похищены. И все этот негодяй Магпай!

Откинувшись в кресле, Роксбури поправил повязку на глазу. Он находил свой план замечательно хитроумным. В конце концов, сам он не грабил Королевский монетный двор, а Босуэлл был искусным мастером! Банкноты выглядели как настоящие. Скорее всего Магпай считал, что они настоящие. Глупец!

Поскольку печатание было отлажено, деньги нужно было реализовывать. В этом-то была вся прелесть! Он был допущен к этой информации благодаря занимаемой должности. Никто не страдал, а плоды его труда давали ему возможность покупать то, что он не смог бы купить при других обстоятельствах, — его любимые игрушки из песков Египта. Фальшивые банкноты в обмен на золото. Конечно, та неприятная история с женой Босуэлла… Он до сих пор не понимает, как эта дрянь набралась наглости и попыталась впутать его! Тем хуже для супругов.

Зато теперь их доли, несомненно, достались ему.

В этот момент постучали. Открывая дверь посетительнице, он не смог скрыть удовлетворения.

— Мадам, я вас жду. Что у вас для меня на этот раз? — Он порылся в коробке, которую она принесла, и достал из нее сосуд, увенчанный головой сокола. Это был сосуд, в котором когда-то держали внутренние органы умерших. Перевернув сосуд, он потряс им. Глаза любителя древностей заблестели, а дама поднесла к губам платок в знак испытываемого ею отвращения.

— Еще одна великолепная вещь, — похвалил Роксбури, поставив сосуд на стол позади конторки.

Она не произнесла ни слова, только смотрела на него через шелк вуали.

— Ради Бога, не нужно прятать лицо от меня. Она покачала головой, но откинула вуаль.

— У вас совершенно отсутствует шарм, который был свойствен вашему брату, — сообщила она ему. — Должна признаться, я удивлена тем, что вы смогли разыскать меня.

— Я не разыскивал вас по свету, моя дорогая. Вообразите мое удивление, когда я увидел некий рисунок в парижской газете. Как хорошо, что моя память не подводит меня. И хорошо, что вы не изменили своим привычкам, продолжая вести прежний образ жизни после смерти вашего мужа!

Она протянула руку.

— Мы закончили?

Он достал из конторки маленький мешочек и уронил его на ее ладонь.

— На сегодня да, — удовлетворенно произнес он. — Приятных снов вам, мадам.

Через неделю после злополучного выстрела Джу-лианна удалила нитки из плеча Дейна. Но обоих беспокоило то, что напряженность в их отношениях нарастала.

Лежа рядом с ней каждую ночь, Дейн не мог оставаться равнодушным к ее прелестям. Ее голосок был ласковее солнца, чистый и звонкий. Если бы он мог, то послал бы к черту и Филиппа, и Найджела. Вообще все на свете. Он хотел медленно, не спеша любить Джулианну, забыть о времени, погрузиться в нее и услышать ее стон. И чтобы это длилось долго — долго. Всю ночь, если столько понадобится, чтобы утолить его жажду.

Но что-то внутри подсказывало ему, что эту жажду не утолить за один раз. Вероятно, его желание только усилится, ему захочется чувствовать ее нежную плоть еще, и еще, и еще.