Она перебросила косу через плечо.

— Думаете, такими разговорами мне можно вскружить голову, сэр?

— Ну, ты определенно вскружила мне голову.

— Прошу прощения?

Переводя взгляд на ее грудь, он наградил ее ленивой беспутной улыбкой.

— Я, конечно же, ошибался, когда назвал тебя тщедушным маленьким созданием.

Она задохнулась от возмущения:

— Ты… ты!

Он тихо посмеивался, наблюдая, как ее щеки приобретают цвет разгорающейся утренней зари.

— Ну ладно. Я совсем не хотел сказать, что ты топорно скроена.

— Мне следовало бы все бросить и предоставить тебе самому заниматься повязкой!

— Не сомневаюсь, ты можешь это сделать, — согласился он, стараясь поймать ее взгляд, и мягко сказал:

— Но если бы я мог выбирать себе сестру милосердия, то выбрал бы тебя. И это уже серьезно. — Он всмотрелся в ее лицо и заметил, что ее губы приоткрылись, розовые и влажные.

— Ты знаешь, что твои глаза меняют цвет в зависимости от твоего настроения? Я и не подозревал, что существует так много оттенков синего.

Она снова покраснела — на этот раз от удовольствия.

Теперь она смотрела в сторону и нервно сжимала руки.

— Я… ну, мне кажется, пора идти к Персивалю. Она выскочила наружу.

Джулианна явно нервничала. Нет, не потому, что боялась его. Может быть, ей следовало бы бояться. Она была наедине с незнакомцем и ничего не знала о его прошлом. Все, что она знала о его настоящем, было в высшей степени достойно порицания! Любая другая женщина, случись ей пережить то, что пережила Джулианна в эти несколько дней, тряслась бы от страха.

Ее обуревали совсем другие чувства. То, что она сейчас чувствовала, никогда не испытывала ни с одним мужчиной, даже с Томасом. Когда Дейн оказывался рядом, она всем существом почти болезненно ощущала это. Мысли у нее начинали путаться. Ей, вероятно, не следовало позволять ему целовать себя, и уж конечно, не следовало отвечать на его поцелуй! Но она целовала его… и не понимала почему.

Еще меньше она понимала, почему оставалась здесь.

День был ясный и теплый. Солнечные лучи, проникающие через кроны деревьев, были желтыми, как лютики. На самом деле Джулианне хотелось собраться с мыслями, но ничего не вышло, потому что Дейн последовал за ней.

Джулианна молча накормила Персиваля. На этот раз воду из родника принес Дейн.

— Ты ему понравилась, — заметил Дейн, видя, как Персиваль ткнулся носом в ладошку Джулианны. Джулианна взглянула на него.

— Ты удивлен?

— Он может быть настоящим чудовищем, — признался Дейн. Какое-то время он внимательно разглядывал Джулианну. — Я должен поблагодарить тебя. Ты так хорошо позаботилась о нем.

Джулианна подозрительно посмотрела на него. Опять он чем-то недоволен? Судя по выражению лица, не похоже.

Она потрогала влажный нос коня.

— Персиваль, — произнесла она, — благородное имя для животного. Ты дал ему это имя?

— Я.

— Почему Персиваль? — спросила она.

— Про него сказано, что он мог своим копьем пронзить крыло птицы, настолько быстры были его движения. Я решил, что это подходящее имя для быстрого коня.

— Ты должен быть начитанным человеком, если так хорошо знаешь легенды о короле Артуре и его рыцарях. Но сказать по правде, странный выбор для разбойника. Ты не находишь?

Улыбка исчезла с лица Дейна. Он примолк.

— И мне интересно, где ты получил образование?

Он молча повернулся и пошел к дому. Джулианна не отставала.

— Вы меня слышите, сэр?

— Со слухом у меня все в порядке, леди, — холодно сказал он, окинув ее не менее холодным взглядом.