Изменить размер шрифта - +
Кусочек резного нефрита, человеческое лицо, пухлое и круглое. Точно такой же нефрит, как тот, что дал мне предсказатель судеб в Хоуле.

– Они до сих пор у тебя? Мои нефриты?

Так это было для нее…

Она – та, что имеет важное значение. Она – та, для которой я их храню.

Это пугающая, опьяняющая мысль, но я только и могу, что кивнуть в ответ.

Она улыбается мне так, словно это я – маленькая девочка, а вовсе не она.

– Принеси их мне. Они тебе понадобятся. И вот еще что. Изумрудный Будда тебе поможет.

Я хочу спросить у нее, что все это значит, но голоса в голове становятся все громче и громче, и я отпускаю руку девочки, чтобы зажать уши ладонями.

Когда я наконец открываю рот, чтобы заговорить, я не могу вспомнить ни единого слова. Вместо этого возникает лишь некий странный звук – грохочущее гудение, что вибрирует в моей груди, а за ним следует рвущий уши пронзительный вой, и бешеный порыв ветра треплет мою одежду и поднимает дыбом волосы.

А потом я вижу их.

Серебристые корабли один за другим возникают на горизонте, пока наконец воздух не наполняется пылью так, что я просто ничего больше не вижу.

Зато я ощущаю запах – медный, соленый.

Льется кровь, думаю я.

Чувствую, как дрожит земля.

Бегут люди.

Я должна бежать. Я должна бежать, и я хочу проснуться.

Я крепко закрываю глаза, но знаю, что они все равно там, Лорды. Я их слышу, я их чую. Ощущаю их. И знаю: когда они уйдут, все, что я люблю, исчезнет вместе с ними.

Потому что они именно для этого и пришли. Они именно это и делают.

Заставляют все исчезать. Безмолвные Города. Уничтоженные друзья и родные… Бесчисленные падре и свиньи.

Каждый день – некая битва с тех самых пор, как пришли Лорды. Каждый день – битва для каждого.

– Долория, – говорит девочка, касаясь моей щеки. Я вижу ее сквозь хаос. – Я жду, когда ты найдешь меня. – (Звуки вокруг становятся все страшнее.) – Поспеши, сестра!

И больше она ничего не говорит, потому что исчезает.

Сестра.

Я никогда не знала этого слова, я никогда не имела никого, кого могла бы так назвать.

– Долория! – раздается эхо во тьме. – Не забудь!

Эти слова излишни. Только не обращенные ко мне, только не в моем собственном сне.

Уж я-то это запомню, как никто другой.

Каждый день – некая битва, и каждая потеря оставляет шрам.

Мне хочется закричать, но вместо того я выскакиваю из сна раньше, чем с моих губ успевает сорваться хоть какой-нибудь звук.

Крик – это роскошь.

 

Странно.

Когда я взвешиваю обломок на ладони, в моем сознании вспыхивают образы, такие отчетливые, словно я действительно все это видела собственными глазами.

Странные воспоминания.

Девочка из моего сна – нефритовая девочка. Та, которая назвала меня сестрой.

Я никогда прежде не видела таких снов – снов, которые вообще были бы непохожи на сон.

Так странно, что дальше некуда.

Оглядевшись вокруг, я также обнаруживаю, что мы уже выбрались из пустыни и теперь находимся в горах.

Быстрый переход