Надо было что-то делать, надо было что-нибудь придумать, дать первую мысль-краску этой тьме… Но с чего начать? Надо думать…

— Я не хочу быть один! — и тьма вспучилась светом, распадаясь хлопьями под напором красок. Красный, оранжевый… Фиолетовый… Здесь были все-все цвета! Я столько никогда не видел сразу! И водоворот этих мыслей-цветов увлёк меня: я начал рисовать ими компанию себе. Я начал рисовать мир…

Голосуй за!

В низкую дубовую дверь постучали два раза. Хозяин дома, чернобородый гном, чертыхаясь, резким движением открыл дверь. На пороге, заслоняя солнечный свет, стоял эльф в серебристом камзоле и широких шёлковых штанах, украшенных рунами.

— Чего пришёл? — гном никогда не любил посетителей. А особенно таких…

— Я имею честь представлять кандидата в Городской совет Пайка Айка. Могу ли я пройти в дом?

— От кандидата? — гном поскрёб свою лысую голову. — Ну, заходи, коль не шутишь.

— Благодарю, — эльф кивнул и, согнувшись в три погибели, прошёл в еле освещённую комнату.

Большую её часть занимали точильные камни, бочки эля и стол, на котором стояло несколько пивных кружек. Гном кивком предложил эльфу сесть на один из табуретов, одновременно наполняя кружки элем.

— Досточтимый Айк, — начал было эльф, но гном его резко прервал.

— Да мне плевать, какой он там, этот твой Пайк! Ты пей, пей, — гном протянул эльфу кружку. — Что он с таверной собирается делать-то?

Эльфа хоть и застало врасплох такое поведение, но виду он не подал. Вопрос-то был вполне предсказуемым.

Разговор зашёл о единственном в городе питейном заведении. Гном был его завсегдатаем, сидя в таверне всё время, свободное от работы в домашней мастерской. Естественно, ремесленника более всего волновало именно это.

У эльфа был давно заготовлен ответ.

— Цену на спиртное снизят втрое, а закуску будут подавать бесплатно! — а кто, по-вашему, не заинтересуется дармовщинкой?

— Вот это по-нашему! — гном ухмыльнулся, хлебнув эля. — Твой Пайк Айк может считать, что я уже отдал за него свой голос.

— Премного благодарю. А теперь позвольте откланяться…

— Э, нет! Сначала пропусти по паре рюмашек! — гном кивнул на полные кружки эля. Там было явно больше пары «рюмашек»…

— Ну что же, желание избирателя — закон!

Эльф провёл в доме гнома целых три часа и вышел, лишь когда солнце давно перевалило за горизонт.

Всё это время они пили за… за… словом, за всё. Но эльф твёрдо держался на ногах: догадался прихватить с собой кольцо из рога единорога. Оно как раз устраняло любые эффекты от алкоголя… Правда, если бы пьянка продолжилась ещё на пару часиков…

Эльф, которого в городе все называли просто Лас, сверился со списком избирателей, которых ещё должен был посетить. Всего их на этот день оставалось двое: орк Грыш, подмявший под себя всех воров города, и маг Джаф Серебряк, занявший городскую колокольню.

Вообще-то, волшебник намеревался поселиться в башне. Он так и сделал. И даже прожил в ней целую неделю. А потом Городской совет выгнал его оттуда, сославшись на ветхость здания. По сей день в той башне располагается винная лавка.

Теперь же Серебряк, прожив долгое время в колокольне, заработал две привычки: вставать за три минуты до того, как звонарь отобьёт час рассвета, и убивать всех голубей, что увидит вокруг.

Лас, пригладив волосы, направил стопы к довольно-таки респектабельному двухэтажному особняку с кованой оградой, ворота которой сторожило пятеро орков в чёрных кожаных камзолах и штанах.