– Всем на свои места, пассажиры!

Все посмотрели на Джо расширенными и застывшими глазами, как зверьки, попавшие под луч фар приближающегося грузовика.

– Убедительно прошу вас не прикасаться к человеку в туалете! – Джо взмахнул пистолетом, как будто это было удостоверение полицейского. Вернитесь на свои места, успокойтесь, дышите глубже и сидите тихо, как хорошие дети. Всем ясно?

Пассажиры стали расползаться по своим креслам.

Джо подошел к стюардессе и отобрал у нее телефон.

– Нам придется сделать непредвиденную остановку, – сказал Джо сквозь промокший платок громко и отчетливо, как воспитатель в детском саду, кладя телефон на столик.

Самолет снижался, тяжесть придавила Джо к полу, кишки тянули вниз. Ухватившись за дверной проем, Джо бросил быстрый взгляд на часы. Осталось менее четырех минут.

– Кто вы? – Стюардесса смотрела на него затуманенным слезами взглядом. Ей было страшно. – Что вы собираетесь с нами сделать?

– Спокойно, детка, – произнес Джо и подмигнул ей. – Никто не сделает вам ничего плохого. – Затем он пристально оглядел салон, пытаясь определить настроение пассажиров. – Всем сидеть спокойно, и все будет хорошо. Просто сидите спокойно и дышите глубже. О'кей? Как можно глубже. Давайте вместе со мной. Глубокий в дох... Все они смотрели на него, не понимая.

Джо направил на них пистолет.

– Давайте, люди, я знаю, что вы можете это делать намного лучше, чем сейчас.

Пассажиры начали делать глубокие вдохи.

– Вот так, совсем другое дело. Прекрасно. – Джо сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Видите? Отлично получается! А теперь еще раз. Поглубже, поглубже. А потом выдыхайте, но только не торопитесь, помедленнее. Вот так! Великолепно! Теперь, я думаю, все будет отлично.

Самолет накренился влево и нырнул, заходя на посадку. Джо и сам начал глубоко дышать. Самолет накренился, выровнялся, и через три минуты колеса ударили в бетонную полосу, и двигатели, взревев на реверсе, погасили скорость.

Пассажиры в панике столпились у аварийного выхода, Джо стоял сзади, выгоняя стадо на надувной трап пистолетом и молитвой.

Высадка заняла меньше минуты. 0:08... 0:07... 0:06... Уиллард в последний раз открыл глаза – человек, проснувшийся к концу света.

Грохот был оглушителен. Огненный шар прожег дыру в небе, как пламенный кулак, ударивший в облака. Ударной волной отбросило в сторону фургон передачи «Глазами очевидца», он закачался. Молодой телерепортер по имени Брэд Троуп взвизгнул. Именно взвизгнул, как перепуганный щенок, ударенный плетью по голове. Он нащупал наушник, заморгал, пытаясь навести на резкость расплывающееся перед глазами изображение на мониторах. Наушник съехал в сторону, и он сам, оказывается, тоже слетел со стула.

Брюки были мокрыми – на них пролился кофе.

– Брайан, ты это снял? Успел? – заорал Троуп оператору в переговорное устройство.

В наушнике трещала статика, доносились звуки хаоса, люди бежали во все стороны, перекрикивая рев пламени, выли сирены приближавшихся машин. На мониторах перед Троупом камера закачалась, теряя фокус, вскинулась к солнцу, потом экран стал ярко-белым. Сквозь помехи вдруг пробился кашляющий, полузадушенный голос оператора:

– Ах ты... ффффжжжззззррр... Чтобы я да это не снял?

– Брайан, оставайся на бетоне!

Помехи.

– Брайан?!

– Да, понял... фффжжжзззррр... камера греется. Я должен... Его голос снова был прерван треском в наушниках.

– Брайан!

Голос у Троупа был хриплым, напряженным от шума и шока. Сам Троуп был худощав, длинноволос, одет в шелковую куртку, как носят менеджеры гастролирующих трупп.