|
Будка стояла позади дорожной закусочной «Мэйд Райт». Закусочная стояла в тени старых вязов и пока еще не открылась на ленч, так что на стоянке не было ни одной машины. Джо весь пропотел, пока бежал от аэропорта по полям, и ныли артритные суставы. На каждом трудном вдохе в животе жгло огнем, боль в руке резала острой бритвой. Пальцы свело судорогой, пока он ждал, чтобы Мэйзи взяла трубку.
Секунда шуршащего молчания, и потом:
– Джо?
– Единственный и неповторимый.
– Боже мой, Джоуи, какого черта ты мне звонишь?
– Я в беде, малышка. Мне нужно поговорить с тобой. Связать разорванные концы, так сказать.
– Разорванные концы? Значит, теперь я разорванный конец?
– Послушай, я хочу извиниться перед тобой... за то, как я это сделал.
– Ты сделал мне больно, Джоуи.
– Знаю, малышка. Прости. Я тут поставил себя в дурацкое положение... и... В общем, я думал, что смываюсь навсегда. Это долго объяснять.
– Джоуи, послушай... послушай меня. Полицейские допрашивали меня уже три раза. Я знаю, что происходит. Где ты сейчас, черт возьми?
Джо проглотил отрыжку едкой кислоты.
– Что значит – знаешь, что происходит?
– Послушай, Джоуи, я ничего им не сказала. Понимаешь, я была ошеломлена, и ничего вообще не понимала. Понимаешь, я не могла взять в толк, что ты вот так меня выбросил. Именно вот так. Тут-то мне в голову и стукнуло – может, он хочет оградить меня от опасности.
Джо грустно улыбнулся и заметил:
– Сообразительная дама.
– Скажи мне одну вещь, Джоуи. Ты тут недавно не сунул миллион долларов не в тот ящик?
Джо вздохнул:
– Дело в том, Мэйзи, что я, уходя, не рассчитывал, что буду возвращаться.
Наступила долгая тишина.
– Строительный бизнес приносит тебе неплохой доход?
– Ага. Кое-что отложил на черный день.
Еще одна неловкая пауза.
– Ты убиваешь людей за деньги, Джо?
Джо сделал долгий и глубокий вдох:
– Не буду врать тебе, малышка.
Миг молчания, и потом:
– О Господи!
Джо слушал заполнившее наушник дыхание Мэйзи, страдальческое дыхание, прерывающееся неясным бормотанием. Слева от Джо поднялся из бурьяна рой мошек, и Джо махнул рукой, отгоняя подлетавших к нему. У них с Мэйзи наступил переломный момент, и Джо это знал. Он собрался, готовясь услышать в ухе щелчок отбоя, но голос Мэйзи вернулся, и он изменился, будто она влезла из своей кожи в чью-то чужую.
– Моя проблема, Джоуи, что я не могу перестать тебя любить, – сказала она тихо, будто от стыда. – Вот такая у меня проблема.
Джо сморгнул – глаза обожгло слезами.
– Слушай, детка. У меня не так много времени...
– Где ты, Джо?
– Не важно, Мэйзи. Тем более что твой телефон сейчас наверняка прослушивается. Я позвоню тебе через пару дней, когда все это малость поутихнет.
– Джо, что происходит? Полицейские сказали мне, что ты враг общества, и мой долг – помочь тебя выследить, а я им сказала, чтобы шли подальше, а они стали мне грозить, а я решила, что буду держаться намертво, но я уже ни хрена не понимаю. Черт побери, где ты сейчас?
– Детка, послушай. Мне нужна твоя помощь, а времени для объяснений нет. – Позади Джо послышался шум приближающегося дизеля и сердитые голоса. Он поднял глаза и увидел, что к закусочной едет по соседней улице мусоровоз. – Мне нужен быстрый совет.
– Скажи мне, где ты, и я, считай, уже там.
– Нет, нет, забудь об этом. Просто расскажи мне, как исчезнуть. |