– Какого... – начал он, вытаращив глаза и потирая ладонью лицо.

Остальные двое уже вскочили и не собирались отступать. Похоже, они могут сделать глупость – напасть на Джо, например, или снова начать пинать больного мальчишку, и Джо посмотрел вниз, увидел на земле у ноги Рики Хермана резиновую ватину, снова вздохнул, вытащил из штанов «глок», дослал патрон и прицелился в игрушку.

Парни бросились кто куда.

Джо положил три оставшихся пули точно в центр карманной киски. Игрушка с каждым выстрелом подпрыгивала и отлетала по земле, пули входили с влажным звуком, похожим на треск старых выдохшихся шутих. Когда пистолет опустел, Джо поплевал на него, чтобы остыл, и снова засунул в штаны. Трое хулиганов уже добежали до середины двора, мелькая руками и ногами, рвясь вперед, будто спасая жизнь. Они прорвались сквозь дальнюю колючую изгородь и исчезли среди листьев и травы.

Джо подошел к недоразвитому парнишке, помог ему подняться и отряхнуться. Времени у него было мало; он уже чуял на себе взгляды из соседних домов, и копы тоже долго не заставят себя ждать.

– Ты живой, братишка?

Джо стер с лица Мики травяное пятно.

– Ииииуууухххх... ааааггггааа...

Парнишка отчаянно пытался заговорить, но был не в состоянии справиться с языком.

– Да не бери в голову, парнишка. Успокойся.

– Ммм-еня зззз-овут Мммм-ики, – выдавил из себя мальчишка.

– Рад познакомиться, Мик. – Джо посмотрел поверх его плеча на ряд домов в конце аллеи. – Извини, что так вышло, но мне надо двигаться.

– Пшш-огодите! – Мики схватил его за рукав.

– Чего, малыш?

– Вы... вы – это он, правда?

Джо посмотрел на Мики:

– Кто – он?

– Вы Бэтмен.

Джо только улыбнулся, похлопал мальчишку по плечу и провернулся, чтобы уйти.

Но Мики не отпускал его.

– В-в-вы м-м-можете п-п-п-ойти ко мне д-д-д-омой и п-п-пообедать с н-н-нами. Моя м-м-мама п-п-приготовит сегодня в-вечером ж-жареных цыплят. А н-на дес-серт будет п-п-пирог с ревенем.

Джо начал было говорить, что, мол, спасибо, надо идти, и вдруг замолчал. Впервые с начала своей маленькой одиссеи у него есть шанс принять какое-то решение. До сих пор его вели две очень разные вещи, принимающие решения за него: адреналин и инстинкт. А теперь Джо впервые понял, что обдумывает свой следующий шаг. И до него дошло, что он играет сейчас шахматную партию, и, может быть, не так уж глупо будет убраться с улицы и спрятаться достаточно надолго, чтобы обдумать следующий ход.

– А знаешь что? – сказал он вдруг. – Всю жизнь любил пирог с ревенем.

– Терпение, теки, – сказал про себя Хиро, мысленно обращаясь к Джо, своему фатуму, своему благородному теки, или противнику на протяжении всей жизни.

Хиро часто говорил сам с собой на ломаном английском – он жил во всем мире, стиль его жизни сочетал две культуры. Он любил американских женщин, американскую музыку и американские фильмы. Живя в Америке, он носил одежду любимого цвета – черную. Черные джинсы от Гесса, черные ботинки от Гуччи, черная водолазка и спортивная куртка от Лагерфельда. Плюс плоская шапка черных волос и угловатое бледное лицо под ней.

Его цели часто являлись ему в снах.

– Терпение, теки.

Хиро Сакамото прибыл сегодня утром аэробусом из Киото.