|
Поселился в местном отеле. Приготовил оружие. Час медитировал, потом взял у своих местных партнеров переоборудованный «феррари». Машина была переоборудована одним американцем-электронщиком, который часто выполнял работу для якудзы. У нее под приборной доской был встроенный автопилот – переделанный сервомеханизм, управлявший рулем и скоростью дистанционно с помощью специально сконструированного джойстика. Ничего, кроме этой машины, Хиро не было нужно. Ему не были нужны ни наводчик, ни проводник, ни местные крысы, чтобы выгнать цель из норы. Он уже бывал в Штатах неоднократно. На его счету были пара иностранных дипломатов, несколько высших руководителей «Сони», горстка засвеченных агентов. И каждый раз, когда он приезжал в эту страну, он узнавал из подполья последние новости о великом Слаггере. Хиро отлично знал его работу и восхищался его искусством.
Убить его – это будет великая честь. Свое неформальное обучение Хиро прошел за годы в недрах якудзы, или японской мафии. Это слово, буквально означающее «отверженный» или «бунтовщик», брало свое начало в азартной игре в три карты, где "я", «ку» и «дза» представляют собой наиболее неудачную для игрока комбинацию. В средневековой Японии якудза были сельскими бродягами, защищавшими фермеров и крестьян, но когда в середине двадцатого века страна вошла в спираль технического прогресса и безудержного экономического роста после Второй мировой войны, эта организация обратилась к более выгодным делам контрабанды, азартных игр и проституции. Хиро был завербован в конце семидесятых молодым солдатом – отчаянный подросток, не знавший себе равных в рукопашных стычках. Он быстро поднимался по ступеням иерархии, убирая средней руки чиновников, ампутируя себе фалангу за фалангой, нанося на тело татуированные ритуальные символы. Черные перья на его руках означали преданность и храбрость. Сокол на спине, символизирующий его дух охотника, занял всего лишь пятьдесят болезненных часов под костяными иглами. В середине восьмидесятых Хиро стал свободным охотником, выполняя работу по всему миру и оттачивая свое искусство. Большинство контрактов приносили ему шестизначные суммы. Но излишне говорить, что на охоту за Джо он пошел не ради денег. Истинные мотивы Хиро восходили к Будо – боевому искусству самосовершенствования. Будо, реминисценция чистого даосизма, вела воина к состоянию сатори, в котором человек полностью отказывается от своего физического существа, забывает технику и обращается в стихию. Как ветер. Бусидо, полное подобие Дзен. Таким был Хиро всегда – когда ел, спал, любил женщин, путешествовал, отнимал жизни. И сейчас, быстро скользя на юг по шероховатому бетону скоростного шоссе Эдлая Стивенсона, он пользовался ритмичным мельканием белых линий для входа в новую медитацию. Медитацию на тему, как найти и убить легенду. – Терпение, теки, я иду. Голос его был еле слышен за пением двигателя. Хиро знал много способов выследить человека, в особенности убегающего. Знал, как внедриться в информационные системы местной полиции или Интерпола. Знал, как отслеживать информацию об угнанных машинах, о подмененных номерах, как слушать сообщения дорожной полиции. Он знал, как извлечь информацию из сведений о последних банковских операциях, об аренде машин, из зашифрованных рекламных объявлений в газетах, из расписания авиарейсов. Он знал, как использовать Интернет, ловить информацию минутной давности, слушать разговоры хакеров и взламывать шифры. И еще он знал, как прятать оружие и путешествовать налегке, выбирая обходные пути и наименее загруженные маршруты. Около получаса назад Хиро услышал последнее сообщение по каналу Си-эн-эн о взрыве в аэропорту Куинси. Там было все, что нужно было Хиро. «Самолет внутренних авиалиний стал ареной смертельной схватки двух известных террористов, которая завершилась чудовищным взрывом после приземления. |
