– Вот и отлично. – Джо слегка успокоился, сделал вдох и продолжал: Значит, мы в этом деле работаем вместе?

– В каком деле?

– Задание. Отзыв задания. Ты помнишь о задании, нет?

– Слаггер, задание не может быть отменено.

– Что значит – не может быть? Почему?

На другом конце провода голос взлетел на октаву:

– Погоди, погоди минутку. Ты хочешь сказать, что на самом деле хочешь отозвать задание? Твои сообщения – это вполне серьезно? Ты пытаешься отменить?

Джо почувствовал пульсацию в виске и дрожь века над левым глазом.

– Томми, проще говоря, дело обстоит так. Произошла ошибка. Не проси у меня объяснений. Мне надо, чтобы Игру отменили из-за дождя. Вычеркнули из расписания, что угодно. Ты меня слышишь?

После короткой паузы.

– Не выйдет, Слаггер. Мне очень жаль.

Джо стиснул в руке трубку.

– Томми, я не намерен сейчас обсуждать всю концепцию. Я хочу отмены. Ты понял меня? Отзови все ставки. Зачеркни. Я готов платить. Чем угодно. Это была ошибка. А теперь труби в трубу и накрой все это дело медным тазом.

На другом конце провода послышался странный звук, будто адвокат то ли прочищает горло, то ли нервно хихикает:

– Слаггер. Друг мой. Ты же меня просто раком ставишь. Понимаешь? У меня руки связаны, в наручниках. Полностью. Ты просто не знаешь.

Джо потерял терпение:

– Томми, черт тебя побери, слушай меня внимательно. Это тебе не бег в мешках парами. Речь идет о собственной заднице, которой я дорожу и на которой сижу. Поэтому сделай мне одолжение, разогрей свой компьютер и всем обычным подозреваемым позвони и аннулируй это чертово задание, пока они не аннулировали меня!

Еще минута напряженного молчания.

– Томми?

Голос адвоката вернулся внезапно, заряженный новой энергией и сверхуверенный:

– Ладно, ладно, я понял, что происходит. Джо, ты сам вляпался, и было это ошибкой или нет, но сейчас уже слишком поздно. Ты не хуже меня знаешь, что когда акция проплачена, отозвать ее нельзя. Пункта о расторжении контракта нет. Таким образом, у нас возникает проблема. Отлично. Хочу задать тебе один вопрос, Слаггер. Известно ли тебе, что по-китайски иероглиф проблемы – тот же, что и иероглиф возможности?

– Что ты плетешь, черт бы тебя побрал?

Джо тошнило, голова кружилась от света и запахов кухни, непереваренный обед ворочался в животе чушкой раскаленного железа. Адвокат начинал говорить, будто уговаривал не падать духом. Как сотрудник телефонной службы доверия.

– Я говорю о перцепции, – сказал голос. – Перцепция – это все. Ты же Слаггер, черт побери. Лучший из всех, кто когда-нибудь был. Посмотри на Майкла Джордана. Все – в голове, Слаггер, и ты знаешь, что я прав.

– Томми...

– Все, что ты сейчас должен сделать, – увидеть, как ты из этого вышел. Увидеть, Слаггер. Визуализировать успех. Увидеть, как ты уходишь и оказываешься на каком-нибудь пустынном острове посреди...

– Томми, черт тебя побери! Заткнись на секунду!

Джо резко вдохнул, вдруг поняв, что слишком повысил голос, и выглянул через дверь в столовую. Лем и Аннет сидели за столом, тихо переговариваясь, стараясь не слушать и дать гостю возможность говорить без помех. Джо несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, желудок свело горячей и тугой судорогой. Он приложил все силы, чтобы голос его был спокоен, но тверд, как у дрессировщика:

– Том, послушай. За моральную поддержку тебе спасибо. Все, что я прошу, – это чтобы ты попытался. Должен же быть способ, Томми, ведь это я запустил это дело, и я должен иметь возможность выбить из-под него подставку.