Нож лежал в углу на полу, поблескивая рядом с маленькой древней сушилкой.

– Наконец-то мы встретились, mon ami, – произнес Солти, сходя с последней ступеньки; его обветренное лицо озарилось тусклым светом подвала. Бусинки черных глаз с красными морщинистыми веками. Горбатый нос, ставший плоским от бесчисленных переломов и разрывов хряща. Спутанная борода свисала, как черный половик. Уродливый мерзавец.

– Черт возьми, больно же, – прошипел сквозь стиснутые зубы Джо, с усилием вскакивая на ноги и прыгая к ножу, ощущая холод от мокрых штанов там, где нож вспорол подколенное сухожилие. Кажется, настолько глубоко, что вагон швов нужен будет.

– Невежливый ты, Каджун, – сказал Джо, хватая нож и поднимая его к свету.

Лезвие блестело от крови.

– Станцуем рок-н-ролл, Слаггер?

– Похоже на то, – ответил Джо, стараясь не спускать глаз с Ханта и держа нож наготове. Пока Джо держит клинок вверх, есть угроза ответного удара. Джо знал, что Каджун будет сохранять осторожность, держась вне досягаемости возможного удачного броска Джо.

– Да, старик, мне нравится, как ты построил свою карьеру, – говорил Каджун, медленно приближаясь к Джо и доставая из ножен на бедре второй клинок.

Это был «тот самый» нож – с резной рукояткой, инкрустированной слоновой костью и восемнадцатидюймовым лезвием нержавеющей высокоуглеродной стали, которое шкуру аллигатора вспарывает как теплое масло. И на этом ноже было написано имя Джо.

– Я должен быть польщен?

Джо слегка согнул ноги в коленях, уходя по кругу в другую сторону.

– Я тут не для того, чтобы льстить тебе, нет, сэр.

Каджун улыбнулся и засмеялся фыркающим смехом.

Джо сделал выпад.

Каджун оказался так быстр, как Джо и не снилось.

Лезвие Джо скользнуло мимо мелькнувшего тела Солти, отдернувшегося с его пути, и Джо отлетел к дальней стене, сбивая на пол банки с краской и бутылки с растворителем. Он попытался развернуться и нанести второй удар, но было поздно. Расплывчатый след кожи и татуировки мелькнул сзади, что-то ударило по запястью, ужалило, и нож вылетел из руки Джо, запрыгав по цементному полу. Джо опустил глаза и увидел разрез над запястьем, набухающий кровью, на него накатило головокружение, стены поплыли, но он попытался повернуться на звук шаркающих ног, и здоровенный кулак вдруг влетел прямо ему в лицо, в переносицу, отбросив плашмя спиной на камень.

Джо согнулся пополам, свалившись на пол, нога горела, перед глазами мелькали искры. В тот же миг с блеском нержавеющей стали в руках оказался на нем Солти Хант. Будто жилой фургон наехал Джо на грудь, и Джо пытался из-под него вывернуться, но Каджун оказался слишком тяжелым. Тогда Джо, резко вздохнув, попытался ударить противника в живот – бесполезно. Каджун был слишком тяжел, слишком быстр и слишком хотел выиграть Игру. И в тот же миг Джо ощутил прижатый к своему горлу холодный край лезвия.

– Ты хорошо работал, Слаггер, что да, то да, – тихо шепнул Каджун.

– Один вопрос, – сказал Джо, стараясь найти любую оттяжку, придумать что-то, что-нибудь, что захватит воображение Каджуна настолько, что отсрочит проход лезвия вниз сквозь хрящ, сквозь трахею, сонную артерию и шейные позвонки. Любая хренова фигня, лишь бы голова Джо еще мгновение побыла вместе с телом.

– Какой?

Лезвие осталось прижатым к горлу.

– Как ты меня нашел?

– Это было проще про...

Каджун резко остановился, дернувшись назад как от электрошока. Тень за ним на стене взметнулась, как чертик из табакерки; одновременно раздался самый странный звук, который Джо доводилось слышать. Будто заглушенный голос церковного колокола, по которому ударили деревянным молотком.