Положение спас секретарь. Взяв испанца под руку, он вежливо объяснил ему, что тот ослышался, что ничего такого сэр Грей не говорил, что это дефект произношения, что он хотел сказать «идеальный». Майлс воистину превзошел самого себя.

— Вероятно, — холодно проговорил Грей, — дон Луис должен вымыть ноги и переодеться. А потом мы прикажем привести сюда господина Скотта.

Дадли открыл дверь.

— Вудворд, дайте этим людям внизу пристойную одежду и принесите платье для сеньора.

Вудворд заколебался.

— Мы уже дали одежду людям внизу, и у нас почти ничего не осталось. А то, что есть, — он замялся, — вряд ли подойдет для этого джентльмена.

— Тогда снимите что-нибудь с пленников, — нетерпеливо приказал Дадли. — Их главарь, его зовут Скотт, вероятно, и надел платье сеньора.

— Даже если и так, сэр, — возразил Вудворд, — оно не подойдет. От него остались одни лохмотья.

Последовала пауза. Потом испанец громко сказал:

— Я плохо расслышать. Но я полагать, мне не дают мундир для простой солдат, да еще со вши?

И все с ужасом заметили, что чело его нахмурилось вновь.

Грей проговорил:

— Дадли…

— Мой костюм слишком велик, сэр, — отозвался Дадли. — Вудворда и Майлса тоже.

Это было справедливо. Все они были людьми высокими, гораздо выше дона Луиса. Снова последовала пауза. Потом Майлсу в голову пришла счастливая мысль.

— Я бы сказал, ваша милость, что он почти вашего роста, — высказался секретарь, желая помочь.

Лорд Грей молчал, насколько позволяли правила приличия. Потом без видимых признаков благодарности за хороший совет сказал:

— Конечно. Походный костюм мне понадобится, но буду рад предложить сеньору запасной костюм.

Сеньор был явно счастлив. А вместе с ним Дадли и Вудворд, хотя последние ничем не проявляли своего ликования.

Час спустя в комнату Грея втолкнули Скотта.

Лорд, порастратив свою любезность, снова сидел за столом. Дадли, Вудворд, Майлс и некоторые другие стояли рядом или у окна. У стола раскинулся в кресле элегантный джентльмен в светло-коричневом бархатном костюме с аккуратно уложенными черными локонами и с серьгой в одном ухе.

— Это, — изрек лорд Грей, — дон Луис Фернандо де Кордова и Авила, офицер дона Педро де Гамбоа. Он служит его величеству королю Англии. Вы имели наглость захватить его в плен и раздеть догола.

Скотт выпучил глаза.

Дон Луис, который сидел, скрестив длинные, точеные ноги, томно встал и подошел к пленнику. Некоторое время он разглядывал Скотта из-под полуопущенных век глазами цвета васильков. Потом, прежде чем Уилл успел увернуться, он отвел назад правую руку и с бесстрастием машины нанес резкий удар по распухшим губам юноши. Кровь потекла ручьем.

— У нас есть пословица, сеньор Уиль, — мягко сказал дон Луис. — Qunque manso tu sabuesso, no le muerdasenel beco .

Скотт шевельнул окровавленными губами:

— Есть и другая, сеньор Луис: ruin senor cria ruin serviodor .

Злорадная усмешка расползлась по лицу дона Луиса.

— Сеньор говорит по-испански? Это должно прекратить. Испанский — язык джентльменов.

Дадли поднялся на ноги и подошел к ним.

— Не забывайте, дон Луис, господин Скотт -ценный заложник. Садитесь, мы все уладим.

Господин Скотт! Уилла словно обухом ударили по голове. Ему стали задавать вопросы. Кто послал его на захват обоза — отец? Как он узнал о маршруте и времени отправления обоза? Сколько заплатит отец за его свободу?

Вопросы были прерваны испанским восклицанием.