– Всегда хотел это попробовать... – натужно выговорил Лазарь, стягивая монитор со стола.

– Стой! – закричала Дарения. – Поставь на место!

– И не подумаю.

– Поставь! Я знаю пароль!

5

Система послушно запускалась, шелестя жёстким диском.

– Это и есть твои тридцать серебряников? – спросил Лазарь. – «qtdnfv007»? 

Некоторые патологически бездарны в вопросе выбора паролей. И дело тут вовсе не в дефиците фантазии, ибо байка про историю посещений была весьма недурно придумана. Дело в профиците самомнения.

– Так это ты нас вломила... – дошло, наконец, до Марса.

– Не вас, а Лазаря, – невозмутимо уточнила Дара. Она даже забыла, что сердится на мальчишку.

– Зачем? – спросил Сенс.

Дара повернула к нему пушистую голову и очень серьёзно сказала:

– Потому что так было правильно, Сенс. А то, что сделал Лазарь – нет.

В другой раз Лазаря немало повеселил бы такой пассаж. Но не теперь. В преддверии, возможно, первого за последние дни прорыва в этой глухой Игре всё веселье куда-то улетучилось.

– Как, говоришь, назывались те пилюли? – обратился он к Сенсу.

– Рисперидон, вроде.

– Без вроде.

– Рисперидон!

Лазарь кивнул и опустил ладонь на мышку.

– История посещений? – прочёл Сенсор. – Сломал дверь, чтобы поглумиться над Марсом?

Лазарь прокручивал страницу колёсиком мышки и медленно говорил:

– Нейролептики принимают шизофреники. Человек покупает нейролептики. Человек – шизофреник, так?

С полминуты Сенсор напряжённо соображал. Не обнаружив подвоха, осторожно согласился.

Указательный палец Лазаря завис над колёсиком. Сердце перекинулось с рыси на галоп. В длинном списке посещённых Матвеем веб-сайтов, он нашёл нужную запись и выделил курсором мыши.

«Ригевидон» – гормональный пероральный контрацептив» – гласила надпись.

Далее следовал адрес страницы и время посещения.

Внутри что-то лопнуло и растеклось по телу тёплой, как глинтвейн, истомой. Лазарь повернулся к друзьям, и, стараясь не выказывать своего ликования, сказал:

– Сходные по звучанию, но разные по назначению. Контрацептивы предотвращают нежелательную беременность. Девчонка покупает контрацептивы. А теперь скажи мне, Сенс, что должно стоять в предикате?

Сенс завороженно вглядывался в экран монитора.

– Она беременна? – глупо спросил Марс.

– Нет, – ответил Лазарь, твёрдо решив про себя, что на это проклятущее «вроде», проистекающее от лукавого, с сего момента налагается категорическое и бессрочное вето. Без права на обжалование. – Её изнасиловали.

Комната погрузилась в тягостное молчание. Лишь жужжащему кулерами компьютеру было глубоко плевать на девчонку и её проблемы.

Дара первой нарушила тишину:

– Как ты вышел на противозачаточные? Только умоляю, не говори мне про силиконовую грудь.

– Вернёмся в гостиную, – предложил Лазарь. – От кремов Аймы у меня начинается стояк.

6

Слово «проблема» в левой части схемы было густо вымарано маркером, а прямо под ним появилось новое – «изнасилование».

– А теперь объясню, как я на это вышел, и почему именно изнасилование, а не банальная тяга к незащищённому сексу.

Лазарь расхаживал перед мольбертом с видом университетского лектора, читающего на излюбленную тему. Бутерброды давно остыли и заветрились, но он всё равно с удовольствием прикончил ещё два.

– Ты, Дара, была отчасти права. Когда мы заговорили о силиконовой груди, я вдруг вспомнил об одной интересной особенности инсона Яники, которой раньше не придавал значения.